Главная Новости Контакты

Великий учитель Ачарья Шантидева

1shantideva

К Сыну Победителей Шантидеве обращаюсь!
Искусно указующему собранию удачливых учеников
Великим множеством глубоких и обширных логических доводов
Удивительный и превосходный путь великого сострадания.

Его Святейшество Далай-лама XIV

Основными источниками, в которых описывается жизнь Шан¬тидевы, являются труды тибетских историков Бутёна и Джецуна Таранатхи. Кроме того, его краткое жизнеописание (кото¬рое, по всей видимости, представляет собой комбинацию первых двух) можно найти в работах тибетского ученого XVIII века Йеше Пелджора. В ходе недавних исследований также обнаружено ко¬роткое описание жизни Шантидевы на санскрите в сохранившейся непальской рукописи XIV века. Жизнеописание Шантидевы, ко¬торое мы предлагаем Вашему вниманию, взято из «Нектара речи Манджушри», комментария к Бодхичарья-аватаре, составленного Кхенчен Кунзанг Палденом, который очень близко придерживается изложения Бутёна, предпочтя его версии Таранатхи, которая, без сомнения, также была ему известна.

Обладая совершенным сочетанием трех ка¬честв, необходимых для сочинения шастр, Шантидева был признан и благословлен достославным Манджушри. Семь чудесных духовных дос¬тижений украшали его. О нем сказано:

Он приносил усладу высшему йидаму
И в Наланде давал превосходные наставления.
Одерживая победу в спорах, он творил великие чудеса.
Он принимал в ученики и нищих, и царей, и неверующих.

Великий Шантидева родился в южной стране Саураштра. Он был сыном царя Кальянавармана и носил имя Шантиварман, что озна¬чает Охранитель Мира. С юных лет он был предан Будде и, питая врож¬денную приверженность к Махаяне, с глубочайшим почтением относил¬ся к учителям и монашеству. Он был благодетелем для всех — и для хозяев, и для слуг и с особой нежностью заботился о несчастных, больных и неимущих. Всем сердцем устремившись к Пробуждению, он в совер¬шенстве овладел всеми науками и искусствами. Получив наставления по Тикшнаманджушри-садхане от одного нищего аскета, он стремился осуществить это учение, созерцая йидама. Когда же царь Кальянаварман скончался, было решено, что страной отныне станет управлять Шанти-варман. Величественный трон из драгоценных материалов был уже под¬готовлен для коронации. Однако в ту же ночь в своих снах царевич увидел Манджушри, восседающего на том самом троне, на который он должен был взойти на следующий день. Манджушри обратился к нему и молвил:

Мой возлюбленный и единственный сын,
Этот трон принадлежит мне.
Я, Манджушри, — твой духовный друг.
Не подобает нам с тобой занимать равное положение
И восседать на одном троне.

Пробудившись ото сна, Шантиварман понял, что должен отречься от царского престола. Не испытывая никакой тяги к несметным богат¬ствам своего царства, он покинул его и отправился в великий монастырь Наланду, где принял монашество у настоятеля Джаядевы, возглавляв¬шего общину из пятисот пандит, и получил имя Шантидева, что озна¬чает Божество Умиротворения.

Втайне от всех он получил наставления по всей Трипитаке от са¬мого Манджушри. Он долго размышлял над этими учениями и кратко изложил их драгоценный смысл в двух шастрах: Шикшасамуччае и Сутрасамуччае. И хотя он и обрел безграничные качества, отрек¬шись от мирской жизни и достигнув высшей цели духовного пути, это было скрыто от глаз других монахов. Поскольку он выполнял все свои практики тайно, по ночам, а днем отдыхал, им казалось, что он только и делает, что ест (санскр. bhuj), спит (санскр. sup) да отправляет естественные надобности (санскр. kutim gata). Вот почему монахи в насмешку прозвали его «Мастер трех Достижений» (санскр. Bhu-su-ku). Таково было их мнение о его поведении. «Этот человек, — жаловались они, — не исполняет ни одну из трех обязанностей монаха Наланды. У него нет никакого права вкушать пищу и принимать подаяния, поднесенные Сангхе. Мы должны прогнать его прочь!»

И тогда они решили поочередно излагать сутры перед собранием монахов и мирян, считая, что, когда подойдет черед Шантидевы, тот в смущении и стыде покинет стены монастыря. Долго им пришлось упра¬шивать Шантидеву изложить учения. Он всякий раз отнекивался, уве¬ряя их, что совершенно невежествен. Тогда монахи обратились за помо-щью к настоятелю. И, когда настоятель поручил Шантидеве выступить перед монахами, тот немедленно согласился. Монахи, не зная, что и ду¬мать, и заподозрив неладное, решили испытать Шантидеву. Они приго¬товили неисчислимое множество подношений на поляне у монастырских стен, созвали несметное собрание людей и установили немыслимо высо¬кий львиный трон. Затем они послали за Шантидевой в надежде вдоволь посмеяться над ним, глядя, как он карабкается на него. Однако в тот же миг удивленные монахи увидели, что Шантидева уже восседает па троне.

«Хотите ли Вы, чтобы я изложил учение прежних учителей? — спросил Шантидева. — Или же Вы желаете, чтобы я поведал учение, какого Вы никогда не слышали прежде?»

«Просим тебя, расскажи нам что-нибудь совершенно новое», — отвечали монахи. И тогда к великому изумлению собравшихся Шанти¬дева поведал миру учение, которое в письменном изложении получило название Бодхичарья-аватара и которое по сей день считается непрев¬зойденным собранием наставлений для вступающих на путь Бодхисаттв. Благородный Манджушри появился на небесном своде, и многие люди видели его и преисполнились глубокой веры. Но что всего удивительней, когда Шантидева дошел до 34-го стиха девятой главы, он вместе с Ман¬джушри воспарил к небесам, поднимаясь все выше и выше, покуда вовсе не пропал из виду. Голос же его продолжал отчетливо звучать. Таким чудесным образом он дочитал до конца девятую главу и изложил десятую.

Некоторые из собравшихся, обладавшие великими способностями к запоминанию, записали учение Шантидевы. Однако их тексты оказа¬лись разной длины: в одних было семьсот стихов, в других — тысяча, а в третьих — и того больше. Пандиты из Кашмира составили текст из се¬мисот стихов в девяти главах, а пандиты из центральной части Индии (Магадхи) уверяли, что текст состоял из тысячи стихов и десяти глав. Между ними разгорелся спор, но никто не мог решить, кто же из них прав. Кроме того, Шантидева говорил, что необходимо постоянно обра¬щаться к Шикшасамуччае и время от времени — к Сутрасамуччае , однако ни один из этих текстов не был известен.

Некоторое время спустя выяснилось, что Шантидева живет на юге у ступы Шридакшина 262. Двое из пандит, обладавших необычайной па¬мятью, отправились к Шантидеве, намереваясь уговорить его вернуться. Но, когда они разыскали его, Шантидева не захотел возвращаться. Од¬нако, в ответ на их просьбы, он подтвердил, что текст действительно состоит из тысячи стихов и десяти глав, как то утверждали пандиты Магадхи. Когда же они спросили его о Шикшасамуччае и Сутрасамуччае, Шантидева ответил, что оба текста написаны прекрасным кал¬лиграфическим почерком и спрятаны под потолком его кельи в Наланде. Сказав так, он дал обоим пандитам наставления и посвящение на прак¬тику этих учений.

Затем Шантидева отправился на восток, где ко всеобщей радости разрешил спор между двумя противоборствующими сторонами, прибег¬нув к чудесным силам.

Он также взял в ученики пятьсот человек из западной Магадхи, исповедовавших странное, не буддийское учение. В то время случилось страшное бедствие, и повсюду свирепствовал голод. Люди сказали Шантидеве, что, если он спасет им жизнь, они будут почитать его уче¬ния. Тогда учитель наполнил рисом свою чашу для подношений и, придя в состояние глубокого сосредоточения, благословил ее. В тот же миг все люди насытились. Отвратив их от ложных учений, он поведал им буд¬дийскую Дхарму.

Некоторое время спустя, когда снова наступил нестерпимый голод, он возвратил к жизни около тысячи изнуренных нищих, которые были уже на грани гибели.

Затем, перебравшись на восток, в Магадху, Шантидева стал охран¬ником царя Аривишаны. Постоянно медитируя о единстве с Манджушри, он взял в руки деревянный меч и наделил его великой силой Дхармы. С таким оружием он мог отразить любое нападение.

Стараниями Шантидевы в стране воцарились мир и покой, и всякий стал почитать его. Однако некоторые из подданных царя стали зави¬довать Шантидеве. И однажды они пришли к правителю, преисполнен¬ные великого гнева: «Этот человек — самозванец! — кричали они. — Разве может он защитить тебя! Да у него и оружия-то — только деревянный меч!»

Царь пришел в ярость и принялся проверять мечи своих охранников один за другим. Наконец подошел черед Шантидевы. «Я не могу достать свой меч из ножен, — сказал он, — ибо этим я нанесу вред царю».

«Даже если я пострадаю, — закричал царь, — приказываю тебе, обнажи свой меч!»

Удалившись вместе с правителем в уединенное место, Шантидева попросил царя взирать на него одним глазом, прикрыв другой ладонью. Сказав так, он обнажил свой меч. И когда клинок сверкнул, свет этот был столь невыносимо ярок, что глаз царя вылетел из глазницы и пал на землю. Правитель и вся его свита преисполнились великого ужаса и стали молить Шантидеву о прощении, прося даровать им прибежище. Шантидева вложил глаз царя в глазницу и, благословив, вернул ему зрение. Так вся страна преисполнилась веры и приняла Дхарму.

Затем Шантидева отправился на юг, в Шрипарвату. Там он примкнул к нагим попрошайкам Уччушмы, питаясь одними помоями. Случилоль так, что однажды женщина по имени Качалаха, прислуживавшая царю Кхатавихаре, заметила, что всякий раз, когда она выплескивала воду из грязных котлов и ее брызги попадали на Шантидеву, они шипели и закипали, словно попадали на раскаленное железо. В то самое время индуистский учитель по имени Шанкарадева пришел к царю и бросил вызов буддийской Сангхе: «Я построю мандалу Махешвары на небесном своде, и, если ни один из буддийских учителей не сумеет разрушить ее, тогда все буддийские рукописи и изображения пусть будут преданы огню, а все жители пусть примут постулаты моей религии». Царь созвал буддийскую Сангху и принялся умолять учителей сделать что-нибудь. Но никто из них не мог разрушить мандалу. Глубокое отча¬яние охватило царя, но, когда Качалаха поведала ему о Шантидеве и о том, что ей довелось увидеть, он тотчас же послал за ним. Царские гонцы отправились во все стороны света и наконец нашли Шантидеву под дере¬вом. Когда они рассказали ему о случившемся, он ответил, что принимает вызов, однако ему потребуется кувшин с водой, два отреза материи и огонь. Все было приготовлено. Вечером следующего дня индуистский йогин начертил несколько линий на небесном своде и с тем удалился. Все люди были охвачены страхом. На следующий день, рано утром, йогин продолжал рисовать мандалу, и, когда были начертаны ее восточные врата, Шантидева вошел в глубокое сосредоточение. Тотчас же поднял¬ся страшный ураган. В мгновение ока от мандалы не осталось и следа. Казалось, ураган вот-вот уничтожит выращенные посевы, вырвет дере¬вья и сметет с лица земли города. Люди бросились врассыпную, а воз¬душный поток подхватил лжеучителя, словно маленькую птичку, и унес прочь. Кромешная тьма поглотила страну. Неожиданно свет пролился изо лба Шантидевы, освещая путь царю и царице. Ураган сорвал с них одежды, и только песок покрывал их тела. Шантидева обогрел их у огня, обмыл их водой, укрыл их материей и успокоил. И когда, сосредоточив свой ум, Шантидева сумел собрать всех жителей страны, обмыл их, одел, умастил благовониями и вселил в них покой, многие из них приняли учение Будды. Святыни иноверцев были разрушены и воздвигнуты буд-дийские храмы. Шантидева преподавал учения, и они получили столь пышное развитие, что эта страна прославилась как место, где были унич¬тожены лжеучения.

Шантидева. Путь Бодхисаттвы – Бодхичарья-аватара. Перевод Юлии Жиронкиной

17 Пандит, Новости 30 Октябрь 2008

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag