Главная Новости Контакты

Субурган хана Дондог-Даши, Улан-Хол

Субурган хана Дондог-Даши, Улан-Хол

Субурган хана Дондог-Даши, выдающегося государственного деятеля калмыцкого народа, возведен на кургане Чиндерта, расположенном в юго-восточной части Прикаспийской низменности. Не вдаваясь в дискуссию, что есть ханский субурган: буддийская ступа или светский памятник, - необходимо отметить, что прежде всего это символ национальной святыни, куда люди приходили и, надеюсь, будут приходить, чтобы приобщиться к духу и истории собственного народа.

Политическая обстановка в кочевом государстве никогда не отличалась стабильностью. Таковой по сути была вся история существования Калмыцкого ханства. Сравнительно стабильным следует охарактеризовать лишь период правления хана Дондог-Даши (1741-1761 гг.), учитывая при этом, что хан не был единственным источником власти.

Дондог-Даши (в народе его звали Бальватн-хан) получил домашнее образование, хорошо владел калмыцким и русским письмом, обладал не только сильной волей, но и глубоким умом.

Как государственный деятель, он умел учитывать изменчивые условия времени, видеть общественные перспективы. Так, ему удалось погасить междоусобные раздоры нойонов, наладить конструктивные отношения с царской администрацией (его приглашали на коронацию царских особ). Он понимал необходимость сочетания кочевого скотоводства с земледельческим направлением, придавал важное значение развитию оседлости, строительству городов - будущих культурных и экономических центров Калмыцкого ханства. Дондог-Даши пользовался неподдельным авторитетом у своих подданных, российского правительства и в монголо-тибетском мире.

Дондог-Даши прилагал постоянные усилия по дальнейшему укреплению национальной государственности калмыков. Под его руководством были разработаны дополнительные правовые постановления к известным монголо-ойратским законам 1640 года. Анонимный автор “Краткой истории калмыцких ханов” сообщал:
“имея в виду, что Великое уложение… хотя и было пр
игодно для монголов и ойратов, но как у калмыков, много лет тому назад отделившихся от них и живущих среди многонационального и чуждого народа, изменились нравы и привились многие хорошие и дурные качества, прежде у них не бывшие, то настоит надобность в новых постановлениях и законах…” Это была важная и успешная попытка по развитию в Калмыцком ханстве правовой основы, адекватной общественно-политическому и социально-экономическому состоянию общества.

Приведу из этого свода одну статью, актуальную и поныне: “Кто украдет человека, того штрафовать по закону об убийстве”. Отдельно нужно отметить просветительскую деятельность хана. Им было установлено обязательное обучение грамоте детей до 15-летнего возраста. Предусмотрены штрафы: “Если сыновья знатных людей не будут обучаться монгольской грамоте, то с отцов их брать по трехлетней лошади, сыновей же отдавать для обучения учителю, с многих известных людей брать по трехлетнему барану, а с людей низкого звания брать по пятнадцати копеек, и детей их отдавать по-прежнему для обучения учителю”.

Задачи просвещения общества (”преклоняемся пред Зая-Пандитой, возвращающим семена мудрости”) Дондог-Даши связывал с принципами воспитания молодого поколения, что, в свою очередь, способствовало бы собиранию народа. Преследуя общенациональные цели, желал “смирить надменность нойонов и ограничить их своеволие относительно своих подвластных”. Сегодня мы сказали бы, что такая позиция характерна для политика, предмет основных забот которого составляют интересы народа.

Дондог-Даши - об этом почему-то редко пишут - инициатор первого скульптурного памятника, посвященного русско-калмыцким связям. Ханского титула, как известно, он был удостоен спустя 16 лет после того, как был назначен наместником Калмыцкого ханства. Приведу выдержку из журнала астраханского губернатора А. Жилина о том, как в 1757 году происходило “объявление хану калмыцкому Дондук-Даши о пожаловании его в сие достоинство, а сына наместником ханства”: “3 мая был губернатор у хана на прощании, и когда выходил от него, то хан, провожая его и указывая на один высокий бугор, объявил при том губернатору, что он на том бугре в память показанной к нему и к сыну высочайшей Ее Императорского величества милости, принял намерение поставить каменный столп с вырезанием пристойных надписей на русском и калмыцком языках…”

Дондог-Даши велел на каменной плите, установленной на четырехугольном дубовом столпе (”каждая сторона в 1,5 аршина, в вышину 5 аршин”), напротив нынешнего Черного Яра, выбить слова из его присяги, данной России. По свидетельству современников, монумент был виден издалека и неизменно привлекал взоры путешественников. К сожалению, после событий 1771 года, приведших к ликвидации Калмыцкого ханства, без присмотра памятник постепенно разрушился. О восстановлении никто не позаботился.

Хан Дондог-Даши скоропостижно скончался 21 января 1761 года в своей ставке, находившейся тогда в урочище Бугута на реке Кума. В права наместника ханства вступил его восемнадцатилетний сын Убуши, который в смерти отца обвинил верховного ламу Делека: “мы все в наших книгах усмотрели, что он (Дондог-Даши -В.Ц.) волшебством духовной персоны умер…”

Из донесения же полковника Н. Спицына, основанного на рапорте поручика А. Дугина, следует: “Генваря 21 дня по полудни в одиннадцатом часу, означенный хан Дондог-Даши скоропостижно умре, ибо де пред тем играл в карты, и после ужина, и пил чай, а потом ходил для нужды в джелом; а пришед в кибитку, велел послать за лекарем, объявя, что он не очень здоров. Почему за тем лекарем и послано было. Однако уже оной ево, хана, в живе не застал, а что жена ево, ханша Черень-Джал, и сын ево, наместник ханства Убаши, и все знатные их люди находятся в превеликой печали…”

По народному преданию, тело покойного хана из урочища Бугута (которое устная традиция локализует у нынешнего поселка Кумской) было доставлено к кургану Чиндерта, расположенному рядом с одноименной рекой, и предано сожжению согласно буддийскому обряду.

Эти сведения, на первый взгляд, не очень согласуются с данными другого донесения Н. Спицына: “…когда оной хан на 22 число генваря в ночное время умре, то того же числа по утру рано, оставя ево на том месте, не токмо весь дом, также жена и сын ево, но все калмыцкие улусы перекочевали на другое место, состоящее от прежняго верстах двадцати, а на другой день тело ево ханское сожжено, но при том не токмо владельцев, но других никого подлых не было, кроме одних их калмыцких попов…”

Нельзя не заметить разночтений в официальных донесениях - указано разное время смерти хана. Главное, оба донесения написаны не очевидцами событий, а составлены со слов других лиц. А. Дугин не был вхож в ханский двор, нужные сведения ему приходилось добывать всевозможными путями. Имеются и иные несуразности. Так, Н. Спицын пытается утверждать, что родные хана откочевали, потому что “калмыки мертвых весьма боятся”. Едва ли это так. Скорее, они откочевали с целью подготовки погребального обряда. Трудно представить, чтобы жена и сын не пожелали отдать последний долг мужу и отцу, тем более, как мы помним, они пребывали в “превеликой печали”. Таким образом, мне представляется, что нет оснований отрицать народное предание. Церемония прощания с ханом не могла быть столь куцей, как ее описывали царские чиновники. Вспомним, с каким строгим величием прощались калмыки в мае 1736 года с Шакур-ламой, когда “все было употреблено для отдания ему… должныя чести”, которая “подобна была богопочтению”.

Чиндерта - культовый курган. Здесь и раньше, видимо, кремировали важных лиц - высоких нойонов и лам. Иначе зачем нужно было тело хана везти сюда за три десятка километров от места кончины. Подтверждением этой мысли служит и название кургана, образованное от слова чиндрлх - кремировать. Калмыки верили в чудодейственность кургана.
Бытовало мнение, что здесь дневали будды. В доказательство указывали на оставшиеся якобы от их очага несколько камней на вершине, а также на огромных размеров медный котел, покоящийся на берегу реки Чиндерта. Во время эпизоотии к кургану пригоняли скот на ночевку. Иногда насыпали землю в талисманы и привязывали на шею вожаку стада или больному животному и болезнь отступала.

Впервые рассказы о Бальватн-хане, кургане Чиндерта я услышал в детстве. Летом 1990 года - тогда шла подготовка к празднику “Джангара” -мы, несколько друзей, после одной из встреч в администрации Черноземельского района решили установить мемориальные сооружения в местах, связанных с именами Мазан-баатра и хана Дондог-Даши. Правда, места, некогда известные всем, нам предстояло еще найти. Помочь вызвались Зула Дорджи-Гаряев, Сергей Гучинов и Дорджи Максимов.

Неожиданно, во всяком случае для меня, выяснилось, что люди не прекращали посещать Чиндерту. Более того, привезли и установили здесь металлическую будку с буддийскими символами, где возжигали лампады и хранили священные сутры и танка. И мне удалось выяснить, что после восстановления калмыцкой автономии у кургана Чиндерта состоялось несколько встреч жителей Лагани (тогда еще пос. Каспийский), Улан-Хола, Артезиана, Нарын-Худука. Их вела память и любовь к родной земле. Хочу назвать инициаторов этих встреч. Это были Кооку Унгунов, Йися и Амзя Терзалиевы, Манджи Бахатов, Лиджи Бадмаев, Басанг Надбитов, Василий Лиджи-Гаряев, Лиджи Эрдниев, Улюмджи Бадмаев, Мочха Ися-ев, Николай Мангутов, Андрей Очир-Гаряев, Сергей Гучинов. Сегодня из них остались единицы. Но живы дети и внуки, которые могут умножить начинания своих отцов.

Вспоминаю июльский день 1990 года. когда на кургане собрались жители бывших сел Цаган-Нура, Улан-Хола, Цекерты, Джилкиты. чтобы благословить строительство субургана. Был произнесен йорел. Стрелы памяти привели нас сюда, - говорил Павел Гучинов, старейший чабан. - Но язык стрел прямолинеен и категоричен. Пусть надежда по-прежнему освещает наши ожидания, и мы познаем радость возрождения родной земли. Проект, а затем и строительство субургана вместе с рабочими совхоза “Улан Туг” осуществил ныне покойный народный мастер Иван Манджиев.

За прошедшие годы субурган пришел в негодность. И этой весной сотрудники нефтяной компании “Калмпетрол” во главе с Алексеем Топкаевым и Сергеем Максимовым произвели полную его реставрацию. Здесь следует отметить, что в 1996 году в частном архиве я обнаружил рукопись зурхачи Бадмы Шовлиева (репрессированного в 1935 году) о деятельности духовенства Эркетеневского улуса, включающую период с 1771 по 1924 годы. В частности он сообщал, что в 1881 году на месте кремации хана Дондог-Даши было построено деревянное ритуальное здание, которое в 1921 году было сожжено бандой К. Сычева. Прочитав эти строки, я прежде всего подумал о бессмертии человеческой мысли.

Так постепенно мне стало раскрываться значение кургана Чиндерта в нашей национальной истории. Курган этот - символ непрерывности жизни, благодаря ему не распадается связь поколений, не разрушается образ “земли-воды”, на чем зиждется самостоянье человека. Оберегая курган и возведенный на нем субурган, мы защищаем пределы родной земли, чувство национального достоинства, возможность нравственного совершенствования, ибо народ способен на исторический подвиг лишь тогда, когда есть возвышающие нас святыни.

Василий Церенов

Лаганский, Ступы 24 Январь 2009

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag