Статуя Далай-ламы

Урн Тавка был известен в улусе как самый искусный мастер-литейщик - никто лучше его не умел отливать столь звучные хурульные колокольчики, изящные чаши для лампад, миниатюрные копии буддийских субурганов. Но прославился он, прежде всего, скульптурными изоб­ражениями бурханов. И вот теперь ему предстояло отлить статую Да­лай-ламы. Ради этой цели он совершил долгий и труд­ный путь в Лхасу.

Урн Тавка трудился, не зная отдыха и покоя. Но ког­да он отлил статую, все увидели на ее поверхности три кривые трещины. Еще и еще раз отливал Урн Тавка статую, и каждый раз его постигала неудача - трещи­ны не исчезали.

Стали советоваться - что же делать? Старый зурхачи спросил: «А не пропустили ли кого-нибудь при сбо­ре средств на статую? Помните, мы сооружаем ста­тую во имя помыслов и чаяний людей, высокомерию здесь нет места».

Выяснилось, что сборщики не заехали к хозяевам трех бедных прокопченных юрт, стоявших у какой-то ложбины - мол, что с них возьмешь? Срочно послали гонца, и бедняки, обрадованные вниманием, пожелав мастеру удачи, внесли в общую копилку имевшуюся у них полушку (бульшг). Урн Тавка вновь отлил статую - и все получилось.

О первые об этой статуе я услышал от 92-летне­го Гари Панасова, приезжав­шего несколько лет назад из Америки, чтобы навестить сво­их родственников в Калмыкии. Но прежде чем приступить к рассказу о статуе, судьба ко­торой, на мой взгляд, заслужи­вает внимания читателей, при­веду несколько замечаний предваряющего характера.

Исследование буддизма в Калмыкии, истории его распространения и внешних связей, особенностей обрядо­вой службы, социальной и культурной роли в жизни обще­ства, деятельности выдающихся буддийских служителей все еще не получило должного разрешения. Более того, в свя­зи с открытием и введением в научный обиход новых матери­алов по истории калмыцкого буддизма в 20-30-е годы под­лежат коренному пересмотру некоторые ее страницы, напи­санные в недавнем прошлом. В обзоре используемых ре­лигиоведами источников бро­сается в глаза одна особен­ность - это отсутствие сочи­нений, записок или заметок са­мих духовных лиц, повествую­щих об истории их хурула, вы­дающихся событиях, деятель­ности гелюнгов. Имею в виду не переписку калмыцкого духо­венства с царской или советс­кой администрациями, а рабо­ты исторического или литера­турного характера. Несомнен­но, что таковые произведения существовали. Калмыцкие гелюнги хорошо знали истории своих хурулов. В монастырс­ких библиотеках, как об этом свидетельствует А. Позднеев, имелись ценнейшие раритеты.

Так, в Дунду-хуруле Малодербетовского улуса на протяже­нии полутора столетий храни­лась грамота Далай-ламы.

Отсутствие подобных сочи­нений (за исключением не­скольких «хождений» в Тибет) я объяснял себе тем, что вре­мя и обстоятельства не сохра­нили их. Тем приятнее мне было в прошлом году увидеть и поработать с двумя такими трудами. Первое сочинение - это заметки Бадмы Шовлиева о деятельности духовенства Эркетеневского улуса, вклю­чающие период с 1771 по 1924 годы. Вторая рукопись содер­жала записи Эрдни Бамбаева (1893-1971) о его детстве, учебе в Цанид-Чеери сначала Икицохуровского, а затем Манычского улусов, избрании и службе старшим багши Эрке­теневского улуса в 1923-1928 годах.

Сочинения эти будут опуб­ликованы. Историографичес­кий анализ их - тема отдель­ной работы. Здесь же я хотел бы обратить внимание читате­лей лишь на некоторые факты, содержащиеся в заметках Б. Шовлиева.

Бадма Шовлиев родился в 1893 году. С двенадца­тилетнего возраста служил манджи, затем зурхачи в Шарс-багутовском хуруле Эркетеневского улуса. 13 декабря 1935 года был арестован органами НКВД Калмыцкой АССР. Ему предъявили традиционное по тем временам обвинение в кон­трреволюционной деятельнос­ти. 15 октября 1936 года поста­новлением Особого совещания при НКВД СССР был заключен в исправительно-трудовой ла­герь сроком на пять лет. Све­дений о дальнейшей судьбе не имеется. Реабилитирован 31 мая 1989 года.

Б. Шовлиев начинает исто­рию хурулов Эркетеневского улуса с 1771 года, когда подав­ляющая часть калмыцкого на­рода, ведомая Убуши-ханом, ушла в Джунгарию. Оставшим­ся на Волге калмыкам при­шлось многие общественные институты восстанавливать за­ново.

Большой хурул Эркетенев­ского улуса, пишет Б. Шовли­ев, был воздвигнут в 1774 году. До этого, как он замечает, в улусе действовал хурул, откры­тый в честь Бальватына-хана Дондог-Даши, отца Убуши-хана. Из записок следует, что на месте кремации хана Дондог-Даши в 1881 году было постро­ено деревянное ритуальное зда­ние, которое в 1921 году сожгла банда К. Сычева. (В настоящее время имеется субурган, соору­женный в 1990 году).

Вот и нужное нам сообще­ние. В 1811 году три паломника из Эркетеневского улуса - Урн Тавка, Баатрин Зодбо и Джигмед-багши - совершили поез­дку в Лхасу. Они имели аудиен­цию у Далай-ламы. Привезли домой его изображение, по ко­торому и личному впечатлению на собранные со всего улуса средства Урн Тавка отлил по буддийским канонам золотую статую Далай-ламы - Дала-ламин гегэн.

IX Далай-лама Лунтог Джамцо

IX Далай-лама Лунтог Джамцо

Известно, что паломников принимал IX Далай-лама Лунтог Джамцо, которому тогда было чуть более пяти лет.

После установления совет­ской власти, в 20-х, первой по­ловине 30-х годов, в Эркетеневском улусе было пять хурулов: Южный (Икхурл), Центральный (Догшдын хурл), Северный (Шарс-баhуда хурл), Хапчинский (Цаатна ик хурл), Хамхултинский (Цаатна бичкн хурл). Статуя Далай-ламы хранилась в Догшдын-хуруле Центрально­го сельсовета, включавшего в себя пос. Улан-Хол и несколь­ко ближайших к нему сел.

Гаре Панасову, от которого я узнал о существовании статуи, не была известна история ее создания. Рассказ его относил­ся к 1937 году, когда хурул на некоторое время оставался со­вершенно бесхозным - пожи­лые гелюнги умерли, другие в силу обстоятельств расстались с духовным саном, остальные были осуждены на различные сроки заключения.

И тогда одна верующая жен­щина, мать трех взрослых сы­новей - Манджиевых Кочи, Сегни и Отхона - опасаясь, что может пропасть святая релик­вия, попросила их как-нибудь незаметно принести ей из хурула статую Далай-ламы. И хра­нила ее у себя несколько лет. Когда же местные власти стали беспокоить ее частыми вопроса­ми о наличии статуи, которая’ для них была лишь предметом нежелательного культа, она об­ратилась к сыновьям с просьбой спрятать статую. По сведениям Г. Панасова, полученным им от других людей, статую зарыли в старой кузнице.

И как это часто бывает в по­добных случаях, я встретил до­статочно свидетелей, имевших в прошлом возможность близко видеть названную статую.

Поучительное предание об истории создания статуи, приве­денное вначале, рассказала мне 86-летняя жительница пос. Улан-Хол Энге Менкеева.

По словам очевидцев, Далай-лама был изображен сидящим на тро­не, высота статуи составляла приблизительно 1,1 м. Видимо, она была отлита из металла, может быть, из бронзы и покры­та позолотой. Пожилые люди с благоговением вспоминали о церемонии выноса статуи в дни торжественных богослужений. Несли статую всегда четыре гелюнга. Кто-то рассказывал о масти и стати коня, на которого при этом обычно возлагали святыню. Другой помнил драго­ценности, которыми ее украша­ли служители.

Известно, что в последние годы жизни судьбой статуи активно интересовался бывший багши Хапчинского хурула Степан Теляев (1904- 1983), проживавший в Лагани. Могу догадываться о причинах его беспокойства - он хорошо знал историю статуи и представ­лял ее культурную ценность.

Судьба последних служи­телей статуи, гелюнгов Догшдын-хурула, который в середине 30-х годов размещался я хуторе Полянском, километ­рах в десяти от Улан-Хола, сло­жилась трагически.

29 октября 1935 года были арестованы старший багши хурула Эрдни-Гаря Церенов и зурхачи Бичкин Босхомджиев. В последующие месяцы аресто­вали гелюнгов Шара Янзыкова, Инджи Муньхаева, Шара Гаряева. Заодно был задержан, за­тем и осужден студент рабфа­ка Астраханского рыбного ин­ститута Нарк Очир-Гаряев, на­ходившийся у своего дяди Ш. Янзыкова.

В предъявленном обвинении говорилось: «В течение после­дних 2-3 лет группа буддийс­ких гелюнгов Центрального хурула во главе с Цереновым Э.-Г. и Босхомджиевым Б. занима­лась активной контрреволюци­онной деятельностью по уста­новкам представителя иностранного государства (имеется в виду Агван Доржиев, предста­витель Тибета в СССР - В. Ц.). всемерно используя рели­гиозные предрассудки отста­лой части калмыцкого населе­ния…

Практическая деятель­ность гелюнгов, участников контрреволюционной группы протекала по линии:

а) сколачивания контррево­люционных кадров из буддий­ского духовенства для органи­зованной контрреволюцион­ной работы;

б)  систематических уст­ройств сборищ с обсуждением на них вопросов контрреволю­ционной работы;

в)  организации массовых богослужений с задачей ис­пользования их в контррево­люционных целях;

г)  развертывания широкой контрреволюционной агитации на сборищах верующих и ге­люнгов в дни молебствий в хуруле;

д)  индивидуальной обра­ботки в контрреволюционном духе отдельных верующих граждан-колхозников и ис­пользования последних в кон­трреволюционной деятельнос­ти».

Суть этих заведомо лож­ных обвинений заключалась в самой их формулировке, а не в реальной вине гелюнгов. Они были преступниками уже пото­му, что являлись людьми, думающими иначе, значит - подлежащими уничтожению.

Вчитайтесь в характеристи­ку, выданную Э.-Г. Церенову Центральным сельсоветом:

«Церенов Э.-Г. 1880 года рождения, уроженец ур. Джанай Белоозерского сельсовета, в Центральном сельсовете про­живает с 1925 года. Занимает­ся духовным богослужением при хуруле хутора Полянский в качестве гелюнга.

По соцположению - гелюнг с детства. Имущества не име­ет. По 1929 год находился на иждивении своего родного бра­га Церенова Канши, который являлся кулаком, имел скота (крупного и мелкого) до 600 го­лов. В 1929 году раскулачен и выслан за пределы Калмобласти. В данное время семья Це­ренова Канши (жена и два сына) проживает на хуторе Полянс­ком совместно с Цереновым Э.-Г.

Последний их матери­ально поддерживает.

Лично Церенов Э.-Г. систематически ездит в степь к калмыкам на предмет всякого рода ле­чений, а также занимает­ся сбором калмыков в хуруле, где проводит бого­служения и занимается антисоветской и антиколхозной агитацией, как это имело место в июле ме­сяце 1935 года.

Колхоз организовал женскую бригаду для бы­стрейшей уборки сена. Гелюнги же, в частности Церенов Э.-Г. Сагитировали женщин на работу в хуруле. В результате бри­гада распалась.

Церенов Э.-Г. - ли­шенец с 1918 года. Обла­гался и облагается мясо-налогом в 40 кг, подоход­ным налогом в 250 руб., квартплатой в 259 руб. 20 коп.».

Для каждой эпохи ха­рактерен свой речевой стиль. Лишенец - это че­ловек, лишенный избира­тельных прав. Гелюнги жили в построенных ими самими небольших ма­занках, за проживание в которых нужно было вно­сить квартплату, не гово­ря о других налогах.

Как свидетельство антисо­ветской агитации гелюнгов в материалах уголовного дела приведен лишь пример с упо­минавшейся женской брига­дой. Что же касается контрре­волюционной деятельности «по установкам представителя иностранного государства», то речь идет о следующем. В 1933 году в Догшдын-хурул приезжал гелюнг Тюниг Мидиров, родом из пос. Цаган-Усн, который до этого дважды ез­дил в Ленинград к Агвану Дор-жиеву. В 1935 году приезжал Эрдни Баляев, багши Ики-Багутовского хурула Долбанского улуса. Эти визиты следстви­ем были расценены как обмен информацией контрреволюци­онного содержания.

Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 13 августа 1936 года Э.-Г. Церенов, Б. Босхомджиев (1892 г. рождения), Ш. Янзыков (1691г.), И. Муньхаев (1681г.), Т. Мидиров (1898г.) были зак­лючены в исправительно-тру­довой лагерь сроком на пять лет. О дальнейшей их судьбе сведений не имеется.

Ш. Гаряев был сослан в Ка­захстан. В 1940 году он вернул­ся в Улан-Хол. Работал в кол­хозе «Сила пролетариата». В 1945 году в Алтайском крае был вновь осужден сроком на пять лет. Отбыв наказание, вернулся к родным. Умер в 1952 году, когда ему была 77 лет.

Исен Бугликовна Соктуева, племянница Ш. Гаряева, рас­сказывает, что он ежедневно по утрам занимался медитацией. Быть может, способность добиваться определенного психологического состояния и помогла ему выжить в лагере. Перед смертью попросил пре­дать его погребению в сидящей позе со скрещенными но­гами. Тело его после смерти не застыло, суставы при обмыва­нии и обнаряжении поддава­лись совершенно свободно.

Несколько слов о судьбе Нарки Янзыковича Очир-Гаряева, как мы помним, осужден­ного вместе с гелюнгами. В 1933 году его отца Янзыкова Очир-Гарю как бывшего кула­ка исключили из колхоза, кон­фисковали имущество и выс­лали в Омскую область. К сло­ву, из справки сельсовета от 22 мая 1933 года следу­ет, что Очир-Гаря Янзыков имел 1 лошадь, 2 коровы, 3 овцы. Вместе с отцом был выслан и 16-летний Нарк. Через год они бежа­ли домой. С огромными трудностями добрались до Астрахани. Отец устроился на работу - помогли знакомые. Нарк сумел поступить в Астра­ханский рыбный институт. Осе­нью 1935 года он забелел ма­лярией, лечиться поехал к сво­ему дяде эмчи Ш. Янзыкову, который вскоре был аресто­ван. Эту участь разделил и Нарк.

Тем же постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 13 августа 1936 года был определен в исправитель­но-трудовой лагерь сроком на пять лет.

В августе 1938 года прибыл на Колыму. С гелюнгами разъе­динили где-то в Сибири, на од­ном из этапов. Его определи­ли на золотоносный рудник «Штурмовой». Добывали золо­то открытым способом. Выход­ных дней не полагалось, рабо­чий день продолжался с 8 утра до 18 часов.

В марте 1941 года Нарк Янзыкович получил освобож­дение. Чтобы выехать на Боль­шую землю, нужно было ждать августовской навигации. Уст­роился рабочим в геолого-раз­ведочное управление. Нача­лась война. Необходимость отправки на Большую землю освобожденных из заключения отпала сама по себе.

Из Колымы выбрался лишь в феврале 1951 года. Самоле­том добрался до Хабаровска, где пересел на поезд. Конечной станцией в расчетной книжке была указана Астра­хань. О выселении калмыков Нарк Янзыкович не знал. В ла­гере из калмыков встречался лишь с X. Сян-Белгиным.

В Красноярске его задер­жал патруль. До выяснения обстоятельств комендатура отправила его рабочим на руд­ник «Коммунар». Труд шахте­ра ему был хорошо знаком. Там и остался жить. Вскоре женился. В 1958 году переехал в Калмыкию. 30 лет работал токарем в совхозе «Никольс­кий» Юстинского района. Сей­час живет в Элисте (19 апреля 1997 года).

Я не хочу ничего выду­мывать о переживани­ях гелюнгов, оказавшихся в лагерях ГУЛАГа. Наверняка они, душевно маясь, искали причину обрушившейся на них беды, пытались разоб­раться в собственных по­ступках - было ли за что так наказывать? Но хочу верить, что даже в самых горьких своих размышлениях они все же находили успокоение,.. - жизнь и устремления их были чисты.

Хотелось бы также верить, что история статуи Далай-ламы на этом не заверши­лась. Продолжение, наде­юсь, последует.

Василий ЦЕРЕНОВ

Новости, Статьи 27 Август 2009

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag