Энергия эмоций

Эмоции, порождаемые эго

Я вырос в горах, где зимы суровы, а земли безнадежно неплодородны, — стоит ли удивляться, что жизнь на Западе кажется мне просто невероятной. И то и другое в равной степени влияет на фор­мирование нашего характера. Привычный для западных людей контроль над окружающим миром (центральное отопление, кондиционирование воздуха и многое другое) и сравнительно высокий уровень личного благосостояния делают их мир подобным миру богов. Люди из других частей света думают: «Там, наверное, все так счастливы, что смеются целые дни напролет!» Однако, несмотря на все современные технологии, различные приспособления и роскошь, в этом мире также присутствует страдание, на первый взгляд не заметное.

Кажется, будто этому нет никаких причин, поскольку на материальном уровне люди обеспечены всем необходимым. Однако ум западного человека подвержен противоречивым, сбивающим с толку эмоциям. И это — причина страданий. Удивительно: ведь, имея такое изобилие, любой должен быть полностью удовлетворен. Но, несмотря на это, жители западных стран весьма подвержены эмоциональной запутанности.

Как же нам решить эту проблему? Можем ли мы полностью с ней покончить? Учение Будды предлагает нам несколько подходов, несколько различных методов для работы с эмоциями. Один из них — отсечь мешающие эмоции, чтобы они уже не возникали. Второй метод — трансформировать негативную энергию в позитивную. И третий подход, наверное, наиболее непосредственный, состоит в том, чтобы просто наблюдать, как чувства возникают в уме, играют в нем и растворяются. В этом случае мы рассматриваем природу переживания, не особенно беспокоясь о его содержании. Основой этого подхода является понимание того, что сам ум является тем местом, где -возникают все эмоции. Таким образом, чем лучше мы осознаем, что природа ума является источником любых чувств, тем больше понимаем эмоциональность в целом и тем более эффективно можем с ней работать.

Начнем с того, что сведем все эмоции к базовым, или первичным.- В теории буддизма рассматриваются шесть основных эмоций. Если же еще более обобщить, то и их можно свести к трем базовым тенденциям ума: желанию (или привязанности), гневу (или отвержению) и неведению (или запутанности). Эти чувства являются общими для всех людей в целом. Нельзя сказать, что какая-то раса или нация имеет особую монополию на одно из них — все человеческие существа страдают от различных комбинаций этих шести эмоций. Например, неверно было бы сказать, что тибетцы менее эмоциональны, чем западные люди, но также ошибочно было бы утверждать, что эмоций у них больше. Если бы мы положили все чувства одного народа на одну чашу весов, а другого — на другую, то весы оставались бы в равновесии. Таким образом, у всех есть проблемы с эмоциями, однако очевидно, что в различных культурах проявляются они по-разному. Возможно, существуют небольшие различия в том, поощряется ли данное чувство в какой-то конкретной куль­туре или же нет, но основа для него будет одной и той же повсюду. Составной частью нашего существования в мире людей является подверженность трем (или шести) первичным эмоциям.

Интересно понаблюдать за эмоциональными тенденциями в различных культурах. Например, неведение, как эмоция, выражается как состояние тупости в уме. Во время сна ум пребывает в состоянии тупости, следовательно, сон, по существу, также является эмоциональной активностью ума. Известно, что у людей, принадлежащих к разным культурам, существуют некоторые различия в привычках, связанных со сном. В частности, в Азии ложатся спать около восьми часов вечера и встают к пяти часам утра. В западных же странах люди бодрствуют до глубокой ночи, а встают гораздо позже восхода солнца — иногда в 10-11 часов утра. На Востоке, по всей видимости, это об­условлено тем, что у нас не везде есть искусственное освещение: когда солнце садится, все ложатся спать, а когда встает — все просыпаются. Таким образом, можно выделить различные схемы выражения эмоций, присущие разным культурам, но с точки зрения потенциала их сила везде одинакова.

Каждый из нас страдает от совокупности определенных эмоций. Например, в азиатских культурах издревле существовала традиция придерживаться агрессивного, воинственного поведения — это считалось идеалом проявления силы и мужества. Образ воина, знатока боевых искусств, гневного и агрессивного, имеет чисто культурные корни. На Западе подобная тенденция становится уже немодной. В восточных же культурах люди по-прежнему одержимы гневом, он продолжает их привлекать — в виде физического насилия, превосходства одного человека над другим, победы в сражении и так далее. Однако в наши дни люди из западных стран склонны, скорее, к осуждению агрессии и гнева, нежели к их почитанию.

Что касается другой основной эмоции, — желания и привязанности — то здесь перевес явно на стороне западной цивилизации. В азиатских странах весьма поощряется скромность, и, кроме того, там существуют некоторые социальные ограничения на про­явление желаний — в частности, сексуального желания. На Востоке люди куда более сдержанны, стыдливы и скромны, нежели в западных странах. И дело здесь вовсе не в чувстве вины. Люди не выражают сексуальное желание в открытую, и, похоже, что это способствует верности. В азиатских странах люди все еще стыдятся неверности своему супругу или супруге. В таких странах, как Тибет, браки были крайне стабильными. Даже если один из партнеров отсутствовал годами — что иногда случалось, когда мужчина уезжал по торговым делам в другую страну или область Тибета, или когда жена ездила навестить свою семью, жившую в отдаленной провинции, — супруги хранили верность друг другу. Благодаря таким отношениям формировалось весьма устойчивое чувство ответственности друг перед другом. Однако скромность в выражении сексуального желания вовсе не означала, что оно напрочь отсутствовало. Как и на Западе, в восточных странах сексуальность приносила людям немало проблем и страданий, но ее свободное выражение не поощрялось из-за социальных ограничений. Попросту говоря, общество не одобряло супружескую неверность и порицало все, что не относилось к традиционным способам выражения сексуальности, а также всячески преуменьшало ее роль.

Помимо этого, во многих азиатских странах, включая Тибет, существовала довольно сильная монашеская традиция, которая побуждала множество людей давать обет безбрачия. Такой образ жизни считался идеальным, особенно в Тибете. Впрочем, иногда это происходило лишь из-за чувства стыда, так как общественная мораль тех времен гласила, что нарушить или вернуть свои обеты — чрезвычайно позорно как для монаха, так и для его семьи. Родители считали, что было бы лучше, если бы их ребенок умер, нежели отступился от своих обетов.

В западных обществах ситуация совершенно иная. Здесь гораздо больше одобряется проявление сексуальности, личных желаний и привязанностей. Многие законы на Западе контролируют агрессию, а также сдерживают действия, причиной которых является гнев. Однако желание и привязанность законодательством никак не контролируются. Общество не только относится к ним терпимо, но зачастую открыто поощряет. На Западе людей стимулируют к тому, чтобы те имели как можно больше желаний (сексуальных и прочих) и в полной мере их удовлетворяли, услаждали свои чувства. Даже среди тех, кто придерживается строгого религиозного воздержания, многие ни в чем себе не отказывают.

Проявление желаний на Западе вызвано активным поощрением и стимулированием эмоций, их чрезмерным раздуванием, будто это нечто полезное. Если человек испытывает какое-либо желание, то его буквально заставляют его удовлетворить. Если у него появляется эмоция, его убеждают полностью ее развить и выразить. В общекультурном контексте это расценивается как здоровое поведение, тогда как с точки зрения кармы— закона причины и следствия — подобный подход способствует непропорциональному возрастанию желания и привязанности. Само по себе желание — одна из наименее опасных эмоций. Однако проблемы возникают позднее. Желание является той почвой, на которой произрастают все виды других, более сложных эмоциональных состояний. Самое безобидное желание (будь то сексуальность или любой другой вид желания или привязанности) влечет за собой другие, куда менее приятные чувства — жадность, ревность, злость, зависть и так далее.

Методы работы с эмоциями

Предлагая различные подходы к работе с эмоциями, Будда Шакьямуни учил Трем янам, или колесницам. Хинаяна (или Малая колесница) предлагает избегать определенных видов эмоций, ведущих к запутанности и страданию. Здесь делается акцент на практике личной дисциплины и различных уровнях обетов — посвящений в сан, которые принимают миряне, послушники, монахи и монахини. Такой специфический образ жизни допускает лишь определенные виды деятельности, а остальные просто отсекает, поскольку они способствуют накоплению негативной кармы и в конечном счете являются источником страдания. В этом заключается основная идея Хинаяны. Во многих странах Востока, где жизнь протекает неспешно, следовать такому пути легче, и он все еще практикуется. Однако для большинства западных людей такой подход слишком суров, поскольку в современной жизни невозможно не делать то, что считается социальной нормой. Без сильной социальной поддержки это практически невыполнимая задача.

Следующий путь, предложенный Буддой, — Махаяна, Великая колесница. Суть этого подхода состоит в том, что энергия негативной эмоции трансформируется в энергию позитивную. Для примера представим себе чрезвычайно злобного человека, который постоянно дает волю гневу, ненависти и агрессии. Следуя Махаяне, такой человек посредством медитации должен направлять негативную энергию на развитие доброжелательности, сочувствия и любящей доброты по отношению к другим. Медитация, примененная верным образом, преобразует любые мешающие эмоции. Однако это достаточно сложный процесс, требующий времени и упорства, и, возможно, это не самый быстрый способ решить проблему.

Будда учил еще одному пути, имя которому — Ваджраяна. Это — тантрический подход. Здесь мы стремимся познать корень эмоционального опыта, при этом не заботясь о внешнем содержании ситу­ации. Если смотреть непосредственно на саму природу эмоционального переживания, то одновременно происходит освобождение от него. Ваджраяна — это самый прямой путь, и при этом чрезвычайно глубокий. Его сложно объяснить в двух словах. Для того чтобы тантрический метод был полезен многим, необходимо самому понять поистине глубокую природу этого подхода. Что же тогда остается? Мы отказались от трех главных альтернатив, однако есть еще один подход, который мы можем применить. Он не подразумевает проникновения в природу эмоций каким-то глубоким или мистическим образом. Скорее, мы непроизвольно достигаем определенного понимания мыслей и эмоций, возникающих в уме, через осознание самой природы ума. Исследуя источник, мы начинаем понимать природу всего, что в нем происходит. Этот подход более чем разумен, поскольку мы пытаемся получить максимальную пользу в течение одной, сравнительно недолгой, жизни. Кроме того, этот метод чрезвычайно удобен — его легко объяснить и понять. Он удивительно эффективен, если правильно его использовать. Он не требует продолжительного обучения или ограничений в образе жизни. Не нужно и какого-то глубокого проникновения в суть. Однако понадобится определенная сообразительность и понимание того, о чем идет речь.

Реально или нереально?

Основная проблема заключается в том, что мы верим, что все реально, и живем в соответствии с этим убеждением. «Я реальный и незыблемый, мое тело реальное и незыблемое, и эмоции, которые я испытываю, — также реальные и незыблемые». Поскольку мы в этом совершенно убеждены, у нас нет иного выбора, кроме как дожидаться исчерпания эмоций и идти у них на поводу. В этом случае мы полностью находимся в их власти, мы переживаем привязанность, отвращение, гнев, глупость, желание и ревность.

Мы рассматриваем эти субъективные явления как нечто настолько реальное, что автоматически им поддаемся. Мы наделяем их такой подлинностью, что уже не в состоянии распознать их абсолютную ложность. Мы чувствуем: «Да, выбора нет, ведь, куда ни глянь, все такое реальное… Что же я могу поделать?» Так что мы просто переживаем свое заблуждение. Мы полностью сдаемся на милость проекций нашего ума. Что же происходит на самом деле? Как человеческие существа, мы функционируем и как ум, и как тело. У нас есть и физическая форма, и ум, который получает пе­реживания, опираясь на физическую форму. Между ними существует грубая и тонкая связь. Но вот мы переживаем эмоцию. Откуда она берется? И имеет ли она какое-то отношение к нашему телу? Предположим, мы чувствуем злость. Из-за нее мы можем накричать на кого-то, ударить или даже убить, однако, эти физические действия совершаются потому, что у нас в уме есть намерение их совершить. Тело выступает лишь как средство для выражения эмоций. Если вы думаете, что эмоция — это физическое проявление, давайте посмотрим на труп — человеческое тело, разделенное со своим умом. Когда исчезла физическая форма, куда же подевалась способность ума выражать эмоциональную реальность? Очевидно, что труп лишен всяких чувств, поскольку ум больше не ис­пользует эту физическую форму как средство выражения своих заблуждений. Ум больше не может проявить гнев или ревность, поскольку у него уже нет той плотности, которая была раньше.

Благодаря этому пониманию возникает еще одна перспектива. Мы постигаем, что не обязательно сдаваться на милость эмоциям, когда они возникают. Почему? Да потому что в окончательном смысле, помимо этой волны — мысли или эмоции, возникшей на поверхности океана ума, — ничего другого не происходит. Ум — текучий и гибкий, он может работать с любой ситуацией. Ум — это пустота, он не обладает какой-либо реальностью. Ум — безграничен. Единственное, что можно сказать об уме, — то, что он пуст по своей природе. Но это еще не все. У ума есть потенциал свечения и способность беспрепятственно проявлять непрерывное осознавание.

Одно другому не противоречит. С одной стороны, пустота — пуста, с другой — воспринимаемые вещи являются формой, но формой, подобной радуге. Проявление Нирманакайи действительно подобно радуге — явлению визуально зримому, но не в полной мере реальному. Она бесплотна: пытаешься коснуться ее, и рука проходит насквозь. Я привел здесь этот пример, чтобы показать, что все явления не имеют атрибутов истинной или абсолютной реальности. Таким же образом природа ума, будучи нематериальной, проявляет себя как свечение — беспрепятственное и непрестанное движение.

Что же происходит на самом деле, когда мы переживаем какую-то эмоцию? Пустое, ясное, беспрепятственное и непрерывное осознавание проявляется в форме конкретной эмоции. Совершенно не обязательно считать это проявление реальным — за исключением того факта, что оно возникает в какой-то момент времени и затем снова исчезает. Поскольку эмоция реальна лишь условно, ей нельзя приписывать никакого окончательного, плотного или материального существо­вания. Это упрощает ситуацию. Отныне нет необходимости быть полностью во власти собственных эмоций. Переживать последствия придется лишь в том случае, если уступить эмоции или облечь ее ложной реальностью. Как раз здесь и начинаются проблемы, ведь переживание эмоций — поистине неистощимый процесс. До тех пор, пока мы приписываем им реальность, они непрерывно будут сами себя воспроизводить. Это все равно что пытаться вычерпать Ганг или любую другую крупную реку.

Наши желания — и любые другие эмоции — проявляются настолько, насколько мы им позволяем. Именно в этом бездонном кладезе эмоций, переживать которые можно бесконечно, и заключается настоящее страдание. И совершенно неважно, что всплывет на поверхность. Ум, беспрепятственно выражая свою сущностную пустоту, породит еще больше мыслей и эмоций. С точки зрения абсолютной реальности ничего этого не существует. Ведь если бы было нечто реально существующее, нечто застывшее и плотное, некая форма, ее можно было бы дробить до тех пор, пока от нее ничего не осталось бы. Однако, поскольку это просто нематериальное проявление динамического состояния осознавания, оно будет продолжаться до тех пор, пока вы это допускаете. Таким образом, вопрос вовсе не в том, отказаться ли от этой эмоции или нет и прекратить ли эмоцию или нет, а в том, поддаться ли эмоции или нет и нужно ли ее проявлять.

Ответим на этот вопрос. Когда в уме возникает эмоция, то нет жесткой необходимости проигрывать все от начала и до конца, и мы свободны от принятия ключевых решений «правильно — неправиль­но». Отныне мы можем разобраться, что же происходит на самом деле. Вот эмоция возникает в уме. Будь то желание, злость или что бы то ни было — мы видим, что оно, будучи проявлением ума, возникает в нем, играет и снова в нем растворяется. Чувство становится более прозрачным, и необходимость его проявлять постепенно уменьшается. Иметь дело с трудностями — результатом наших собственных негативных эмоций — нам придется лишь до тех пор, пока мы считаем, что эмоции реальны.

Эмоции и беспорядочные мысли не являются чем-то каждый раз новым, но и не находятся в каком-то специально отведенном для них месте. Вы не можете запереть их в ящик вашего стола и по желанию доставать и класть обратно, поскольку они находятся в самом уме. Будучи частью ума, они нематериальны и абсолютно лишены собственного существования. Поскольку в прошлом вы переживали беспорядочные мысли и эмоции, то и в будущем они у вас непременно появятся. Их не забудешь где-нибудь в шкафу или в прошлогоднем фильме, их даже не оставишь в кабинете у психиатра. Эти процессы являются частью вашего бытия.

Я говорю: «Эмоции появляются в уме, а ум пуст» — и отныне у вас появится понимание смысла этих слов. Это знание — первый шаг к истинному постижению. Однако его недостаточно, поскольку то, что имеет абсолютную ценность, не возникает исключительно из интеллектуальных умопостроений. Такое умозрительное понимание может превратиться в более глубокое и интуитив­ное, а в идеале должно стать стабильным постижением и непосредственным переживанием. И это уже второй шаг — когда простое понимание преобразуется в живой и устойчивый опыт. Истинная польза от духовного учения возникает лишь тогда, когда практикующий достигает большего счастья и равновесия. Таким образом, чтобы эти поучения приобрели смысл, важно начать процесс углубления понимания пустоты ума при помощи медитации и личного опыта.

Медитируем на эмоции

Удерживая в медитации правильную, прямую позу, можно достичь момента, когда уже нет необходимости направлять ум куда-либо. Не нужно смотреть внутрь, не нужно смотреть наружу. Можно позволить уму расслабиться в его естественном состоянии. Подлинное переживание природы ума — пространственность и нематериальность — мы, буддисты, называем пустотой ума. Ум также можно назвать ясным и незамутненным, и его второе качество — «свечение», или игривость. Тот факт, что существует переживание ясности и пустоты, а также само состояние осознавания, является третьим аспектом ума — свободным, беспрепятственным динамическим проявлением.

Во время медитации, помимо того, что мы принимаем правильную позу и позволяем уму естественно покоиться в его собственной природе, мы также не пытаемся его напрягать, удерживать или контролировать. Как раз напротив, мы даем уму возможность переживать его истинную природу — без отвлечений, искусственности или затей. Также мы не допускаем, чтобы эта искра осознавания ослабла или погасла. Лишь в этом случае наша медитация будет подлинным переживанием самого ума. Хотя природа ума пространственная, неуловимая и пустая, в то же время он имеет необычайный потенциал. Ум может знать все, что угодно. Этот потенциал является не чем иным, как его свечением и ясностью. Эти качества, объединенные с осознаванием, или прямым переживанием неосязаемой, нематериальной природы ума, составляют третий аспект ума — всемогущество, беспредельность и всеохватывающее знание. Благодаря тому, что мы имеем три составляющие, которые, по существу, вовсе не являются различными, у нас появляется возможность дать наиболее точное описание ума. Три его различные аспекта — это уникальное переживание самой природы ума.

Теперь в контексте этого пустого, ясного и свободного состояния динамического осознавания давайте попробуем проделать следующее упражнение. Вы, конечно же, испытываете эмоции и время от времени ощущаете сексуальное влечение. А сейчас подумайте о ком-то, кого вы считаете чрез­вычайно привлекательным — в романтическом или сексуальном смысле, создайте в уме образ этого человека и наблюдайте за реакцией своего ума. Созданная в уме картина обусловлена воспоминаниями о том, что случилось в прошлом. Определенные тенденции и привычки в уме диктуют нам определенный образ мыслей. Думать о том, кого мы считаем привлекательным и же­ланным, — это, в целом, очень приятное переживание. Мы краснеем, тело согревается от ощущения удовольствия… Мы считаем, что именно этот объект стал источником эмоций, однако в самом исходном переживании также есть определенное блаженство. Попробуйте остаться и пребывать в состоянии изначального восприятия, не потакая приятным ощущениям, ничего не детализируя и не создавая. Просто переживайте первую вспышку блаженства в том пустом, ясном и беспрепятственном пространстве осознавания, в котором она возникла.

А теперь давайте сместим акцент. Вместо того чтобы думать о ком-то приятном, вспомните о человеке, которого вы ненавидите или который ненавидит вас, о ком-то, с кем у вас очень, плохие отношения. Найдите в своем уме причину, по которой вы так злы на этого человека. Однако прежде чем предаться пробудившейся неприязни, просто осознайте, что происходит. Воссоздавая в уме столь враждебный образ, просто понаблюдайте за своей реакцией, когда гнев только начинает всплывать.

Важно здесь то, что вне зависимости от переживаемой эмоции—будь то желание, гнев, гордость, ревность, зависть, жадность или что бы то ни было еще — на самом деле происходит смещение акцентов. Ум просто проявляет себя иным образом. Эмоция сама по себе вовсе не обладает никакой реальностью, у нее вообще нет никакой формы, очертаний, размеров, пространственных качеств или плотности. Это все тот же ум, выражающий себя чуть иначе, чем за момент до этого.

Если мы не знаем истинную природу ума, мы полностью сбиты с толку противоречивыми эмоциями и беспорядочными мыслями. Такая ситуация может длиться бесконечно. Когда я впервые приехал на Запад в начале 1970-х, я остановился в Женеве. Там я повстречал одного экзотичного шейха, у которого было тридцать жен, а позднее, я слышал, их стало и того больше. Очевидно, ему приходилось иметь дело с множеством мешающих эмоций. Понимая, что все чувства произрастают из ума, мы также понимаем, что ум сам по себе является невещественным и пустым. Когда появляется такое знание, мешающие эмоции угасают, и человек может жить спокойно, независимо от того, сколько у него жен или мужей.

Поучения Миларепы об эмоциях

Приведем пример из жизни великого Джецюна Миларепы, описанный в книге «Сто тысяч песен Миларепы». Одна из его учениц, молодая женщина по имени Палденбум обратилась к нему за поучениями о медитации. Сначала учитель проверил, насколько сильно Палденбум предана Дхарме, и, убедившись в этом, даровал ей обет Прибежища. Затем он дал ей наставления по медитации. «Медитируй на небо, — сказал он, — и на пространство, которое пребывает за пределами любых ограничений, не имея ни центра, ни края. Медитируй на океан — такой глубокий, что все концепции о поверхности, глубине и дне теряют смысл. Медитируй на свой ум — природу ума, когда концепции свечения и не-свечения, ясности или ее отсутствия становятся неуместными».

Палденбум была родом из богатой семьи, для нее все делали слуги, и ей недоставало физических сил для того, чтобы стать ученицей Миларепы. Однако ее преданность учителю была необычайно велика. Девушка отважно отказалась от мирской жизни и, вдохновленная поучениями Миларепы, от­правилась медитировать в горные пещеры. Вскоре она вернулась за разъяснениями. «Миларепа, — сказала она, уважительно склонившись и совершив перед ним несколько простираний, — когда я медитировала на небо — это было чудесно, но появились тучи и затянули весь кругозор. Когда я медитировала на океан — это было чудесно, но вдруг его поверхность покрылась волнами. И было чудесно, когда я медитировала на природу своего ума, но мысли и эмоции стали вытеснять ясность. Мне нужны наставления о методах медитации на небо, на океан и на ум, чтобы больше не возникало таких проблем».

Прекрасная песня мастера стала ей ответом: «Если медитируешь на пространство или на небо, тучи — это просто проявления пространства. Просто концентрируйся на пространстве, а не на его проявлениях. Если медитируешь на океан, волны — это просто проявления океана, они не представляют проблемы. Просто осознавай океан, но не уделяй внимания волнам. Если медитируешь на природу ума, то возникающие мысли и эмоции — всего лишь его проявления. Просто осознавай ум, но не попадай в ловушку его отдельных проявлений».

Ободренная объяснениями Миларепы, Палденбум продолжала усердно практиковать. В момент смерти она отправилась в миры дакинъ, а ее физическое тело полностью растворилось в пространстве. Это произошло потому, что она смогла преобразовать эмоциональный и ментальный хаос в чистую энергию, выйти за пределы причинно-следственной связи и в совершенстве распознать истинную природу ума.

Этот метод — весьма полезное поучение о медитации. Ум, производящий мысль, по сути своей пуст — значит, мысли и эмоции, всплывающие в уме, по сути своей тоже пусты. Они так же неосязаемы, как и сам ум. Однако это вовсе не означает, что эмоции, которые мы переживаем, абсолютно нереальны. Но верно также и то, что в них нет ничего твердого, надежного или заслуживающего доверия. Все непрерывно меняется именно потому, что эти проявления ума пусты и сами по себе не обладают независимым существованием. Они еще заметны, но уже сейчас готовы исчезнуть. И мы постоянно это наблюдаем.

Мужчина влюбляется в женщину и испытывает к ней невероятное влечение — до тех пор, пока она не бросает его и не уходит к другому. Тогда влечение превращается в злобу и ненависть. Попросту говоря, то, что изменилось, — это проявление ума. Нельзя сказать, что когда-то существовало нечто реальное — влечение или гнев. Просто в один момент энергия ума проявляла себя одним образом, а позже — иным. Эмоции, порождаемые умом, могут изменяться так же быстро и так же разнообразно, как при дуновении ветра на небе меняется рисунок из облаков. Понимая природу эмоций, мы видим, насколько ничтожна необходимость считать их такими уж важными. Совершенно необязательно полагать, что наши эмоциональные состояния стоят того, чтобы поддаваться им и терять душевное равновесие. В этом вообще нет никакой необходимости!

Мы можем и впредь применять этот подход и таким образом анализировать каждое свое переживание. Что же происходит, когда в уме всплывает мысль или эмоция? Этот вопрос может стать совершенно правомерным объектом для медитации — вместе с более интуитивным подходом. С одной стороны, практикующий проводит некоторое время в медитации, сознательно анализируя переживание и таким образом пытаясь отыскать источник эмоции. С другой стороны, его ум просто покоится в состоянии обнаженного осознавания — непосредственного опыта переживания ума. Это естественное состояние пустого, ясного и беспрепятственного осознавания является, как я уже много раз говорил, природой ума.

Энергия эмоций

Благодаря этому методу мы обнаружим, что во время переживания очень сильной эмоции — желания, гнева или любой другой — в уме возникает очень много энергии. С ее помощью мы можем заглянуть в истинную природу нашего переживания. Возможно, мы сосредоточимся на понимании самого ума, не обращая внимания на его частное проявление. Возможно, мы сфокусируемся непосредственно на вспышке желания, гнева, гордости или чего-то еще, чтобы пристально рассмотреть, что они собой представляют.

В любом случае, результатом станет еще большее спокойствие и более глубокое понимание процессов, происходящих в уме, когда всплывает мысль или эмоция. Эффект от этого подхода может быть весьма впечатляющим — как если бы в котел с кипятком плеснули чашку холодной воды. Возбуждение немедленно убывает. Эмоции, переживаемые целиком, делают человека крайне грубым, суровым или бестактным. Многие люди лишь из-за того, что они переполнены эмоциональной энергией, могут стать гневными или неприятными в общении. Но когда мы видим вещи такими, какие они есть, а не такими, какими мы их себе представляем, у нас появляется глубокая благодарность методам, а также тому, кто нам их дал. Подобный подход ослабляет цепляние ума — точно так же, как холодная вода остужает воду, кипящую в котле.

В западном обществе есть великое множество ученых-психологов, психоаналитиков, психиатров и так далее, заявляющих, что непосредственное выражение эмоций заставит их сойти на нет. Они уверены, что подобные методы облегчат и тревожащие эмоциональные состояния и приведут нас к душевному равновесию. Однако, если принять во внимание истинную природу ума, такой взгляд окажется предельно ошибочным. Сама по себе эмоция нематериальна, она возникает и будет возни­кать, пока мы не узнаем истинную природу ума. Подход подобных эскулапов, полагающих, что поток эмоций может быть исчерпан, совершенно немыслим и напоминает заблуждение о том, что полноводная река может истощиться, если дать ей достаточно времени, чтобы протечь.

Цепляться за реальность, как за что-то материальное и настоящее, — это все равно что быть тяжело больным. Средством лечения этого недуга является распознавание подлинной пустоты всех явлений. Потакание эмоциям не может остановить поток кармических последствий и прекратить неведение, заслоняющее истинную природу ума. Привязанность к своему «я», как к чему-то реальному, вера в то, что наш эмоциональный конфликт — это что-то настоящее, может быть доведена до крайности самоубийства — совершенно бесплодного, но нередкого исхода эмоциональных расстройств. Узнавая истинную природу ума как пустоту, понимая, что мешающие эмоции, беспорядочные мысли и вообще все в уме поистине иллюзорно и не имеет собственного существования, можно трансфор­мировать эмоциональный конфликт, и это принесет немедленное облегчение. Распознавание пустоты полностью устраняет все эмоции и запутанность в нашем уме.

Когда мы переживаем эмоции более легко и просто, это действительно преображает всю нашу жизнь. Развивается более соразмеренное и гармоничное ощущение бытия. Возникают отчетливая перспектива и равновесие, дающие ощущение спокойствия и ясности. Даже на практическом уровне изменяются наш характер и подход к жизни. Таким образом, вопрос вовсе не в том, есть ли у нас эмоции и нужно ли отказываться от определенных чувств, а, скорее, в том, чтобы понимать саму природу эмоционального опыта более тонко и точно. Преимущества, возникающие из этого понимания, могут быть и абсолютно практическими — это и ощущение благополучия, и уравновешенность, и уверенное спокойствие, с которыми мы идем по жизни.

Калу Ринпоче Восходящее солнце мудрости / перевод с англ. Ю. Дмитриевой. – М.: Ориенталия, 2010. – С. 31 – 65.

Библиотека хурула

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag