Главная Новости Контакты

Памяти наставника, дорогого Учителя буддистов Калмыкии геше-лхарамбы Тензина Дугда

 геше-лхарамба Тензин ДугдаСегодня 49 дней со дня ухода драгоценного наставника, дорогого Учителя буддистов Калмыкии геше-лхарамбы Тензина Дугда.

Геше Дугда родился в 1938 году в Тибете в местечке Тшумо, в 20 лет вслед за Его Святейшеством Далай-ламой покинул оккупированный  Тибет. Вместе с другими монахами  на земле Индии возводил буддийский монастырь Дрепунг Гоманг, учился в нем, защитил звание геше-лхарамбы.  Он - один из старейших монахов  монастыря Дрепунг Гоманг.  И первый  доктор философии, профессор на калмыцкой земле, куда по поручению  Его Святейшества приехал в 1995 году.

Драгоценный наставник геше Тензин Дугда с первого года своего пребывания на калмыцкой земле неустанно передавал знания буддистам: монахам и мирянам. Не считаясь с собственной усталостью и возрастом, он делился с нами бесценным опытом. Учение, ретриты, посвящения и благословения божеств даровал в течение всего своего пребывания в Калмыкии драгоценный наставник Тензин Дугда. За эти годы у геше Тензина Дугда появилось огромное количество учеников, как среди монахов, так и среди буддистов-мирян не только Калмыкии, но и других городов России.

Он передавал  своим ученикам   важнейшие линии передач учений тайной мантры, полученных им от его духовных наставников, от великих практиков сутры и тантры.

Благодаря его наставлениям многие практикующие смогли услышать во всей полноте Учение Будды, войти во врата Дхармы  и стать истинными буддистами. Всем, приходящим к нему в минуты скорби, утрат, он дарил утешение, помощь, истинную любовь и сострадание.

Сегодня в центральном хуруле  Калмыкии «Золотая обитель Будды Шакьямуни» открылась  выставка, посвященная  памяти  несравненного Учителя.  А мы публикуем статью Антона Бьерке, также посвященную памяти геше-лхарамбы Тензина Дугды.

Памяти Учителя

Нарн сууҗ одв — закатилось солнце. Почему-то именно эти слова, и именно по-калмыцки, пришли на ум, когда я утром возвращался через центр города Элисты после очередного ночного посещения дома учителя. Учитель ушёл. К тому времени, правда, ещё не совсем — он пребывал в медитации «тугдам», состояние, доступное лишь святому, просветлённому человеку, а его ученики бдили круглые сутки возле него, вместе с тибетскими и калмыцкими монахами.

Описать то, что происходило внутри дома, внутри нас учеников — почти невозможно. Это переживание, которое останется на всю жизнь — последний дар великого наставника, для которого даже смерть являлась способом принести благо другим. Можно перечислить многое, например, ту спонтанную солидарность и дружную согласованность, что характеризовали жизнь, которая протекла в доме учителя за эти семь дней. Можно добавить самопожертвование, готовность отказаться от еды, сна и удобств, чтобы иметь возможность как можно дольше находиться рядом со своим учителем. И мне кажется, что дост. Бэрри Керзин, не раз посещавший Калмыкию и имеющий опыт ухода за учителями, пребывающими в медитации тугдам, прав, когда говорит об уникальной доброй энергии, которая наполняет пространство вокруг такого мастера. Мне кажется, что учитель в это время пребывал — причём, отнюдь не в переносном смысле — в сердце каждого из нас, давал нам почувствовать лучик света той доброты, которую он воплощал. И мы почувствовали.
геше-лхарамба Тензин Дугда
Мы почувствовали это, сидя в благоговейном, неподвижном молчании в комнате, где возле драгоценного тела учителя по очереди находилось по двое-трое учеников, одновременно выказывая своё уважение и почтение и выслеживая возможные признаки изменений в состоянии медитации. Мы почувствовали это, хором напевая в соседнем зале тексты учений, которые он нам даровал. В самих голосах звучала гармония этой доброты — самой сущности всего учения Будды. Это был — возможно, единственный в нашей жизни, хотя надеюсь, что нет — момент, когда мы благодаря учителю по-настоящему непосредственно прикоснулись к учению, к его сути. Привычное при общем чтении разноголосье, конечно, присутствовало, но, надо сказать, в гораздо меньшей степени, и даже не в этом дело, главное — чувство, которое пронизывало каждый тон, каждый слог, и которое наполняло в этот момент наши временами такие чёрствые сердца. Неповторимое звучание этому единому, многоголовому голосу придавала и глубокая грусть, тоска перед осознанием факта ухода наставника. Для
учеников, я думаю, этот последний дар учителя, в том числе, заключался и в ощущении общности. Ведь, если сущность учения — доброта, а именно, доброта ко всем людям и прочим существам, то что и говорить о взаимоотношениях между учениками? Думаю, что невероятно важно развивать и поддерживать добрые, уважительные, гармоничные взаимоотношения среди учеников. Только так мы сможем сохранить то учение, которое оставил нам учитель.

В нашей традиции первостепенную важность уделяют практике гуру-йога — практике преданности духовному наставнику, стремления к труднодостижимой реализации восприятия духовного наставника как Будды. Судя по всему, геше-ла сумел и успел взрастить это наиважнейшее учение в своих учениках, и это — сокровище, которое никаким олигархам не снилось. Не раз я слышал, как ученики говорят о жилище учителя, как о чистой земле. Возможно, логика этой практики относится равно и к самим ученикам. Ведь, ученики — «духовные дети» учителя, а между собой — «ваджрные братья и сёстры». Следовательно, взаимоотношения между ними, наверное, должны быть такими, как между даками и дакини в чистой земле! С одной стороны, до конца не представляю себе, какими в чистой земле бывают взаимоотношения, но, с другой стороны, думаю, что, обобщённо говоря, они должны быть «на высоте». Сюда, вероятно, относится и другой ключевой момент учений, переданных нам учителем, а именно, этическое поведение и соблюдение обетов. Не соблюдая обетов, невозможно достичь реализаций, или, как сказано в недавно выпущенном переводе труда Дже Цонкапы по тантрическим обетам: «Нарушив обеты, они не получат сиддхи, которые происходят из их посвящения в мандале.» [Тантрическая этика, с. 40]. Таким образом, последнее учение геше-ла перекликается с советом Будды Щакьямуни перед своим уходом: «Та Дхамма [учение], та Виная [этические нормы], что я провозгласил, установил для вас – да будут они вашим Учителем после того как я отойду.» [Махапариниббанасутта, гл. 6].
геше-лхарамба Тензин Дугда, Огненная Пуджа в Алцн Хуте
Будучи не только не калмыком, но и не русским, я с особенным и возрастающим восторгом последнее десятилетие приобщался к той высокой культуре, которую геше-ла развивал среди своих учеников и среди калмыков. Иногда люди недоумевают, по какой причине представитель «цивилизованной и благополучной» западной страны перебрался в Калмыкию. Я же считаю себя счастливчиком — самым везучим шведом в мире. Мне искренне жаль Ивара Кампрада, владельца торговой сети ИКЕА, являющегося одним из богатейших людей на планете, мне жаль короля, принца и его сестёр. Даже если рассказать им, что мне повезло гораздо больше, чем им, несравнимо больше, они просто не поймут, о чём речь. И я остаюсь в вечном долгу перед калмыцким народом, который в течение веков — веков ужасных, мрачных, убийственных — сохраняли, берегли свои традиции и создавали условия для распространения учения Будды, условия для появления учителей, таких, как геше-ла. Ведь исторически именно калмыки выступали ярыми (временами, возможно, даже чересчур) защитниками представителей традиций Дже Цонкапы, как на территории Тибета, так и в условиях приволжских степей. Благодаря этому сегодняшние калмыки и удачливые представители других национальностей России и зарубежья имеют редчайшую возможность приобщаться к чистой, непрерывной передаче учений Будды. Ом-мани-падме-хум!

Я искренне мечтаю о том, чтобы возродился красивейший калмыцкий язык, пытаюсь даже учить его сам, но, тем не менее, я уверен в том, что если вдруг всё ж таки не сохранится язык (хотя очень надеюсь, что его удастся сберечь), но сохранятся эти драгоценные традиции, то калмыки не пропадут. Они всегда будут под надёжной защитой, и это — заслуженное сокровище калмыков. Со слов самого геше-ла он в предыдущем воплощении был калмыком, и мы молимся, чтобы в следующем воплощении он снова был среди калмыков, как Богд-гегэн среди монголов. Не покидает меня чувство какой-то особой связи этих двух великих наставников. Лично для меня они как раз были первыми, кто открыл мне учение, причём встретился я с ними одновременно, девять лет тому назад, на большом и жарком посвящении Калачакры — Круга времени. Теперь оба ушли, тоже одновременно. Под холодным, волшебным, завораживающем танцем Юпитера и Венеры,  на небосводе закатились два ярких солнца монгольских народов и буддийского мира. Силой Круга времени, Ваджрной царицы, всех
Просветлённых и в силу накопленных нами заслуг да взойдут они быстрее на степном горизонте! Сарва мангалам!

Антон БЬЕРКЕ,

переводчик, аспирант Хельсинкского университета (Финляндия)
Элиста, 22 марта 2012г. (30-й день первого весеннего месяца)
[Эту статью также можно будет прочесть в следующем номере буддийского журнала «Мандала».]

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag