Будда Шакьямуни в жизни простого калмыка

Будда в моей жизни: " В те трудные годы мама всегда молилась вечером Богу, а меня усаживала рядом, и я повторял за ней молитвы, не понимая их смысла"Лев Петрович Емченов стал ссыльным в детском возрасте, 28 декабря 1943 года, когда калмыцкий народ был насильно депортирован из мест постоянного проживания в Сибирь. Политические репрессии никого не обошли стороной. Многострадальный калмыцкий народ стал жертвой геноцида, который осуществлялся физическим уничтожением (лагеря, тюрьмы), перемещением гражданского населения (стариков, женщин и детей) в условия, приводящие к неминуемой смерти.  Выжить им помогала вера, чистая, сильная буддийская вера, ее они бережно хранили в течение многих столетий, несмотря на неимоверные страдания, выпавшие на их долю.

Предлагаем вашему вниманию воспоминания Льва Петровича Емченова, «Будда в моей жизни», опубликованные в газете «Калмыкия Сегодня»

Наша семья из трех человек: мама, сестра Мария и я, при выселении попала в Тюменскую область. Марию направили на работу в леспромхоз.

В те трудные годы мама всегда молилась вечером Богу, а меня усаживала рядом, и я повторял за ней молитвы, не понимая их смысла. А весной, когда вскрывался Иртыш, нас вместе с другими семьями калмыков посадили на баржу, и мы поплыли вниз по Иртышу. В одном из районов Ханты-Мансийского национального округа нас высадили в рыболовецком колхозе. Нас поселили в половине небольшого деревянного дома, а другую половину занимала семья фронтовика, жена и двое сыновей двенадцати и десяти лет. Нам повезло, соседи были хорошие и добрые, чем могли, помогали нам, а мама их всех обшивала, она хорошо шила. Марию определили в рыболовецкую бригаду, которая в любую погоду выезжала на лов.

Как-то раз их застал сильнейший шторм с ураганным ветром. Иртыш тогда был полноводным. Борясь с волнами, они изо всех сил гребли к берегу и вдруг рядом ударила молния, и раздался сильнейший раскат грома. Одна из наших калмычек бросила весло, упала на колени и стала читать молитвы. Звеньевой, страшно ругаясь, кричит ей: “Садись за весло, греби”, но она не слушала его и продолжала молиться.

Брошенное ею весло мешало другим грести, и лодка затормозила ход, все сильно испугались, что волны могут перевернуть лодку и всем конец. Но подошедшая волна как бы подхватила лодку, протащила ее и выбросила на берег. Звеньевой кричит: “Оттаскивайте лодку, а то следующая волна унесет ее”. Все быстро выпрыгнули из лодки, а молившаяся женщина не успела встать с колен. Сестра думала, что сейчас звеньевой изобьет ее, до того он был злой, а звеньевой молча сел, закурил, что-то промычал под нос и сказал: “Собирайтесь, лодку закрепите, завтра все утихнет, придем”.

Когда сестра все это рассказала, придя домой, мама сказала: “Это Бурхн (Будда) помог вам”.

То, что нас перевезли в рыболовецкий колхоз спасло нас от голодной смерти: работающим выдавали по две рыбешки в день, они были размером не больше ладошки, но это была постоянная еда плюс продукты по карточке.

Наша старшая сестра Александра при высылке в Красноярский край. Она нашла нас и вызвала к себе, в Назаровский район, где мы и жили до возвращения в Калмыкию.

Будда Шакьямуни в жизни простого калмыкаВ 1952 году с разрешения коменданта мы с мамой поехали в Новосибирск к близким родственникам - Емченовым. В один из дней тетя Делгр, улыбаясь, говорит маме: “Завтра пойдем в хурул”. Мама встрепенулась вся и спрашивает: “Какой хурул?”. Оказывается, подготавливая котлован под фундамент дома, строители выкопали статую Будды, высотой около 70 сантиметров и ее поместили в краеведческом музее. Для проживающих в Новосибирской области калмыков музей стал святым местом. Когда мы подходили к музею, то встретили группу калмычек и мужчину, который вел их. У крыльца музея он сказал: “Я помолюсь, потом все зайдем”. Это был Манджи Тюрбеев, он расстелил платок на крыльце, снял сапоги, сел на колени и стал усердно молиться, потом встал и в носках пошел в музей, а мы все за ним. Сотрудница музея на входе даже не удивилась такому нашему поведению. Когда мы шли по музею, то сотрудники помогали нам, указывая дорогу в зал со статуей Будды. Зайдя в зал, мы стали молиться, положили подношение перед статуей и осторожно спиной к выходу вышли из зала.

Однажды по Назарово среди калмыков прошел слух, что приехал лама Дордже с манджиком, проводит тайно молебны, делает обряды и выполняет другие просьбы. Мама взяла меня на один из таких молебнов. Ламе нужно было ездить по городу и району, а автобусного движения тогда не было. Люди стали просить моего зятя, Бориса Панькина – шофера, чтобы он по возможности возил их. И кто-то донес в НКВД, их арестовали и судили как врагов народа. Ламе дали 25 лет, манджику - 20 лет, а моему зятю - 12 лет. Зять сидел в Норильске, вышел из тюрьмы после смерти Сталина, по амнистии.

Тогда, чтобы помолиться, мама по вечерам стала запирать двери и не пускала даже соседей, хотя раньше молилась и при них. “Осторожность никому не помешает” - это ее слова.

Моя жена, Валентина, училась заочно в аспирантуре МГУ. Пришло время защиты диссертации, и мы поехали в Ленинград, чтобы помолиться в бывшем хуруле, там в то время располагалась лаборатория зоологического института. Мы вышли из метро и спросили у парней, где здесь находится лаборатория ЗИН, и очень удивились, когда один из них, глядя на меня, спросил: “Вы, наверное, ищете хурул?”. Я ответил утвердительно, и он показал нам дорогу. Подойдя к хурулу, мы помолились у входа, положили свои подношения и поехали на вокзал, чтобы выехать в Москву. Защита диссертации прошла успешно, членов Ученого совета было 12 человек, и секретарь Ученого совета удивлялась, что редко на защите диссертации присутствует такое количество членов Ученого совета и все так активно и единодушно голосуют.

Мне всегда вспоминаются дни приезда нашего уважаемого Его Святейшества Далай-ламы XIV в город Элисту и тот подъем, который охватил всех людей. Тогда, в 2004 году, Далай-лама встречался с верующими в Аршани. Моему внуку было десять лет, и мы никак не могли проехать в Аршан, все было забито автомашинами. Мы пошли с улицы Ленина напрямую через лесополосу в Аршан, а была грязь, сырость, обувь быстро промокла, а я иду и поглядываю на внука, не тяжело ли ему идти, а он идет так весело и еще говорит мне: “Вперед, авка, не бойся, я с тобой!”. Мы внимательно слушали Далай-ламу, и тогда он сказал: “Я знаю, многие из вас добирались пешком, промокли, не бойтесь, никто из вас не простынет и не заболеет”. Так оно и было, мы с внуком даже не чихнули и не кашлянули.

В прошлом году моя семья находилась в США, в гостях у родственников. 3-4 ноября года Далай-лама выступал с беседой в Нью-Йорке, все родные были на этой встрече. Калмыки ходят в китайский, японский храмы, молятся, делают подношения, слушают молитвы, посещают также Тибетский молельный дом. Они побывали в хурулах городов Хауэлл и Филадельфии. Но в основном они молятся дома. Говоря о себе, хочу отметить, что я регулярно посещаю хурул, не пропускаю проповеди наших высоких учителей и 8,15, 30 лунные дни, когда наши монахи проводят обширные службы. Мне радостно, что в хурул вместе с родителями приходят и дети, это очень хорошо, пусть впитывают в себя все хорошее, что несет буддизм людям.

Лев ЕМЧЕНОВ,

«Калмыкия Сегодня»

Его Святейшество Далай-ламаЕго Святейшество Далай-лама

Оставить ответ

Введите цифры изображенные на картинке:

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag