Материал опубликован в газете «Дыхание Лотоса» № 1 (27), январь 2005
Виджей Кранти: Дхарма - это путеводитель или учитель?
Далай-лама: Что касается буддизма, то я думаю, она ближе к тому, чтобы быть путеводителем, а не учителем. Буддист имеет право исследовать свою собственную веру и Дхарму. Нужно использовать свой критический ум, жизненный опыт, понимать причину, чтобы убедиться, основана ли она на правде, только затем следует принять ее. Если она не основана на правде, то тогда даже если ее сказал Будда, ее нельзя принять буквально. И тогда она требует соответствующей и приемлемой интерпретации. Поэтому в этом смысле Дхарма - это ведущая сила в нашей жизни.

В.К.: Может ли эта интерпре­тация измениться со временем и по мере изменения общества?

Д.Л.: Это зависит от уровня знаний. Если у кого-то осно­вательные знания, он достига­ет правильной интерпретации. Но иногда происходит так, что некое объяснение, даже если оно имеет некоторые проти­воречия, становится общепри­нятой нормой. Затем этот вид интерпретации передается от одного человека к другому.

В.К.: Будет меняться интер­претация определенных аспек­тов Дхармы с изменением вре­мени? Так как нужды личности и общества постоянно меняются с увеличением знаний и возмож­ностями технологий.

Д.Л.: Я не могу говорить о Дхарме в целом, так как сущес­твуют разные системы и разные традиции. Что касается Дхармы Будды, включая Хинаяну, Ваджраяну, и Махаяну, новые концепции появляются из-за определенных научных дости­жений или технологических изобретений, и если они осно­ваны на причине, нам буддистам придется оформить и принять эти факты. Например, в неко­торых буддийских текстах есть объяснения о происхождении вселенной, различных галактик, высоте и размере различных звезд, местоположении земли и горы Меру как ее центре. Эта концепция противоречит сов­ременным научным концепци­ям. Что делать нам буддистам? Нужно принять научное объяс­нение, потому что оно доказано экспериментально и тщательно изучено. Если оно соответствует действительности нужно при­нять его.

Много великих мастеров, таких как Нагарджуна и Асанга писали о том, какие учения Будды верны, и какие фигураль­ны. Сам Будда советовал своим последователям лично прове­рять каждое слово учения, пре­жде чем принять его. Он гово­рил, если учение не основано на причине и логике, от него нужно отказаться или оно должно быть интерпретировано.

Это показывает, что даже Будда не утверждал, что все, чему он учит, было последним словом и что его последователи должны иметь слепую веру во все, что он говорит. Более того, он сам предсказал приход Нагарджуны и Асанги с целью анализа его учения. Именно Будда дал нам свободу прове­рять свое его учения и адап­тировать их в соответствии с нашим индивидуальным уров­нем интеллекта и возможностей и в соответствии с социальным и научными ценностями данного времени.

Религия и общество

В.К.: Как может человек наилучшим образом исполь­зовать религию, чтобы сделать жизнь более полезной как для себя, так и для общества.

Д.Л.: В общем, каждая рели­гия, учение или Дхарма нацеле­ны на то, чтобы сделать своих последователей хорошими чело­веческими существами. Хорошее человеческое существо облада­ет хорошим сердцем. Основное качество хорошего сердца - это любовь, сострадание, терпимость и всепрощение. Вот почему основные религии делают акцент на эти элементы. Я думаю, это метод, с помощью которого можно сделать всех лучшими человеческими существами.

Так как общество состоит из отдельных индивидуумов, изме­нения должны происходить на индивидуальном уровне. Это автоматически внесет вклад в развитие как общества, так и всего мира в целом. Поэтому если вы следуете учениям своей религии искренне и практикуете их честно, это даст вам внутреннее удовлетворение и покой. Это помогает уменьшить наси­лие, умственное напряжение и дает ощущение счастья.

В.К.: Думаете ли Вы, что религия должна быть принята при рождении? Чтобы Вы сказа­ли о себе?

Д.Л.: Я не думаю, что рели­гию следует воспринимать как семейную традицию. Это должно быть свободным выбором каж­дого. По моему личному мне­нию, если буддиста больше при­влекает другая религия, тогда он или она имеют право понять и принять религию. Я изучал и практиковал Дхарму Будды всю жизнь, и я развил в себе вкус к ней. Я нахожу Дхарму Будды очень подходящей для меня.

В.К.: Вы уходите в ретрит довольно часто. Не могли бы вы объяснить, почему?

Д.Л.: Это обычная практика для практикующих Махаяну. Практик уходит в ретрит, чтобы он мог посвятить свое время полностью медитации с тем, чтобы его никто не беспокоил. Это обеспечивает ему свободу от мирских забот, а это означа­ет, что он может медитировать свободно, не чувствуя напряже­ния от работы и времени. Но из-за своих обязанностей я не могу позволить себе длинные ретриты. Я ухожу в более короткие. Это увеличивает ваши добродетели и увеличивает духовный опыт.

И конечно, это дает мне некоторый отдых тоже (смеется), потому что я свободен от таких друзей, как вы…

В.К.: Это исключительно ради религиозной цели, или Вы уходи­те в ретрит, чтобы медитировать над сложными политическими проблемами?

Д.Л.: Нет. Ретрит предназна­чен для духовной медитации. Но бывает. Что проблема захва­тывает вас на столько, что вы не можете игнорировать ее. Она не покидает ваш ум. Даже если вы этого хотите. Вам приходит­ся размышлять над ней. И так как ваш ум расслаблен во время ретрита, вы можете сконцентри­роваться над ней гораздо лучше. Иногда к вам приходит новая идея во время ретрита. Тогда это большой достижение для вас (смеется). Но ретрит - в основ­ном духовное занятие.

Религия и политика

В.К.: Насколько актуальна и полезна концепция теократи­ческого государства сегодня?

Д.Л.: Пример какого госу­дарства вы имеете ввиду?

В.К.: Наиболее общий при­мер сегодня - это Иран, где Аятолла объявил Иран исламс­ким государством и конституция основана на шариате. Есть ли необходимость в правительстве функционирующем на основе определенных религиозных правил?

Д.Л.: В случае с Ираном, если народ Ирана соглашается с тем, что сделал Аятолла, тогда это выглядит как демократическое решение. Я не знаю всех фак­тов и деталей, касающихся этого случая, поэтому мое мнение основано всего лишь на пред­положениях. Но я должен разъ­яснить один пункт. Если людям навязывают определенную религию без учета их желаний, нравится им это или нет, это не подходящее дело и оно не будет работать. Поэтому это не вопрос религии, а вопрос реальности.

Что касается Тибета. Пока китайцы не вмешались в дела Тибета, дела шли довольно глад­ко с тем. Что вы можете назвать теократической системой толь­ко потому что мы воспринимаем буддизм как государственную религию. Но я думаю, мнение народа - превыше всего. Его нужно принимать во внимание. Если оно изменится со време­нем, нам тоже придется внести соответствующие изменения в форме правительства. Что каса­ется Тибета, большинство людей - буддисты и их точка зрения была в пользу такой системы. В случае если мнение большинства поменяется, тогда дела должны будут меняться автоматически. Какое государство подходит людям, судить необходимо согласно желанию заинтересованных людей.

В.К.: Ваше правительство в Тибете было по традиции теок­ратическим. Но в современном мире стало традиционным, что взаимодействия между религи­ей и политикой складывается не просто в большинстве стран, где практикуется теократия. По вашему мнению, как дале­ко может проникать религия в управление страной или в ее политику?

Д.Л.: Нужно сделать разгра­ничения между религиозной философией и религиозными институтами или религиозными организациями. Если вы объеди­няете религиозные организации и институты с рутинным фун­кционированием правительства или с конституцией, которая направляет правительство, тогда я думаю, что это не так хорошо, как хотелось бы. Но думая о религии как таковой, я не нахо­жу никакого противоречия или несоответствия между религией и политикой. В действитель­ности же, я глубоко верю, что политики должны практиковать религию. Это поможет им, как впрочем и всем другим людям, потому что тогда они смогут стать более надежными людьми, которым можно будет больше доверять.

В.К.: Отличается ли или сов­падает буддизм Тибета от других типов буддизма, практикуемых в таких странах, как Шри Ланка, Таиланд и др.?

Д.Л.: Когда я встречаюсь с монахами из Таиланда или Шри-Ланка, у нас много общего, что требует обсуждения. Это про­исходит от того. Что мы зани­маемся схожими практиками. Мы беседуем о винайе или о моральной дисциплине, или об Абхидхарме-питаке - корзине знаний. Короче говоря, все мы принимаем Трипитаку, 3 корзины учения. В Японии я встречался с некоторыми учеными Дзен-мастерами. У нас было несколько общих тем для обсуждения. Мы обменялись взглядами на Бодхисаттва-Питаку и тексты по прак­тике Бодхисаттвы, на некоторые тантрические божественные сооружения или мандалы.

Но между буддистами Шри Ланки и японскими тантри­ческими экспертами не много общего, хотя практика Прибежи­ща является общей для обеих ветвей. Это показывает, что практика тибетского буддизма имеет законченную форму. С его помощью мы можем контактиро­вать с людьми, исповедующими различные аспекты буддизма. Что касается того, что мы назы­ваем философские   принципы, то я думаю, что исследование, проведенное в Тибете и касаю­щееся основных философских принципов внутри буддизма, было довольно обширным. Это было действительно несравнен­ное и наиболее значительное исследование.

В Таиланде они исповеду­ют школу мысли Вайбхашики. А в Японии - практики. Придерживающиеся школы мысли и ума Читтаматра. Я думаю, есть и другие, кто следует срединной филосо­фии Мадхьямики. Но в случае с Тибетом, мы изучаем все 4 основные школы мысли или философские принципы внутри буддизма. Это уникально в отно­шении тибетского буддизма.

Другая интересная черта тибетского буддизма заключа­ется в том, что практика и тео­рия объединены и сохраняются вместе. В тибетской системе важно для практика быть уче­ным. А для хорошего ученого необходимо быть также и прак­тиком. Все древние буддийские ученые, буддийские святые были такими. У нас есть специальный термин «хедун», который озна­чает реализованного практика и ученого. Но за пределами Тибета дела складываются по-другому: мы встречаем некоторых уче­ных, которые являются профес­сорами в определенном аспекте буддизма, но они не занимаются практикой. В то же время у нас в монастырях много хороших практиков, но они не являются хорошими учеными в равной степени. У них мало знаний.

Перевод  учащихся элистинского лицея,

преподавателя Умадыковой И.Б.

Связанные записи

• Нет связанных записей.