Главная Новости Контакты

Институт Шаджин лам

Ламы калмыцкого народа (Шаджин ламы)

tepkin

Лама калмыцкого народа – шаджин лама – глава буддийской церкви Калмыкии. Термин «лама» в Калмыкии употреблялся только по отношению к самому высокому лицу в иерархии буддийского духовенства, и в этом смысле прямое значение тибетского слова («высший») приложимо к главе монашеской общины и всей буддийской церкви Калмыкии. В отличие от калмыцкого буддизма, в других регионах и национальных формах мировой религии “лама” – обычно «…собирательный термин, охватывающий разные категории ламства, от низших его званий, прошедший первые ступени монашеского обучения и посвящения (гецул, гэлюнг) до столь высоких его представителей, как далай-лама, панчен-лама, богдо-гэгэн и др.”. В Калмыкии в таком широком смысле использовался термин «хуварак», означавший всю общину монахов, независимо от ступеней их посвящения.

В истории Калмыкии функционирование института шаджин-лам связано с периодом после ликвидации Калмыцкого ханства (после 1771 г.). Но среди верховных иерархов калмыцкой буддийской общины можно назвать уже самых первых крупных деятелей этой религии, занимавшихся проповеднической деятельностью среди ойратов. Так, Цаган Номин-хан (Мандзушири хутухта, Очиро-дараин хутухта, Балдан Цзямцо Шрибада, Абида, он же Нейджи тойн [1557-1653]), представитель одной из родовитейших фамилий, имевший общего деда по отцовской линии с предводителем калмыков, легендарным Хо-Урлюком («[приходившийся] старшим дядей по отцу правителю народов олёт и торгут» ), - явился первым монахом, привлекшим к буддийской религии всех ойратских князей. О значении отца Нейджи-тойна, ойратского князя Мергена-Темене, отдавшего сына в обучение буддийским монахам, Ю.Лыткин писал: «Торгутовский Темене-батур указал на буддийское вероучение (хошоутовским владельцам) Табун-барс и прочим». В то же время, проповедовавший среди восточных монголов, он практически не приезжал в ойратские кочевья.

Подлинным распространителем буддийской религии и первым главой общины монахов можно назвать Зая-пандиту Намкай-Джамцо (1599-1662), которому его “Биография” приписывает следующие слова: “я тремя иерархами послан для распространения религии между четырех ойратов, для вас же, семи хошунов, назначен хутукту Очиро-дара”.

После утверждения Калмыцкого ханства на берегах Волги религиозные связи с Тибетом продолжали оставаться самыми тесными. Так, глава буддистов при хане Аюке - Шакур лама, обучавшийся в течение многих лет в Тибете, был послан Далай ламой в качестве верховного иерарха в Калмыкию, где сменил Бюкюнчин ламу (о последнем другие факты неизвестны). Шакур лама прославился своей деятельностью на почве религии. Он участвовал во всех крупных политических событиях ханства, ему приносили большие подношения. Пробывший верховным ламой с 1718 г. (или 1720 г.) по 1736 г., Шакур лама осенью 1735 г. был включен в свиту хана Церен-Дондука, которого он поддерживал. Вместе с ханом, отправленным в Санкт-Петербург на поселение, выехал в столицу и верховный религиозный деятель. Там Шакур лама и умер, и пепел, оставшийся его после кремации, произведенной неподалеку от Петербурга, был отправлен с особой делегацией в Лхасу.

Во время подготовки к откочевке 1771 года большую роль сыграл лама, бывший главой церкви при Дондук-Даши и Убаши -Лузан Джалчин, согласно Н.Н.Пальмову, “искренне доверявший “пророчеству” верховного Далай ламы о “счастливых” для калмыцкого народа 1770-1771 годах” и ушедший вместе с ханом в пределы Джунгарии.

Титул “лама” использовался в Калмыкии и по отношению к Орчи-ламе, знаменитому монаху, построившему в 1798 году на берегу Волги первый в Калмыкии стационарный монастырь. Но необходимо учитывать, что до введения во второй трети XIX в. царским правительством института Ламы калмыцкого народа ламой именовали особо уважаемых, высокообразованных и высокопоставленных монахов.

После ликвидации Калмыцкого ханства среди волжских калмыков титул Ламы как главы церкви также был введен в связи с недолгим восстановлением наместничества. Малодербетовсктй багши из Дунду-хурула Сойбинг гелюнг являлся Ламой с 1800 по 1806 гг. После его смерти Чучея багши, избранного в качестве преемника, Ламой не утвердило царское правительство, так как был ликвидирован институт наместничества . Список лиц, являвшихся Ламами Калмыцкого народа с 1836 по 1922 гг, опубликован в монографии Г.Ш.Дорджиевой.

“Положение по управлению калмыцким народом”, принятое в 1825 г., упоминает в качестве лиц, входящих в состав Комиссии калмыцких дел, Ламу. Но вопрос, кто занимал эту должность в период 1825-36 гг., пока не исследован.

После создания в качестве верховного органа в области управления религиозной жизнью калмыков Ламайского духовного правления (1836-1848 гг.) Ламой Калмыцкого народа, возглавлявшим в качестве председателя это учреждение, был назначен Джимбе-Габунг Намкаев. Со смертью Ламы Намкаева обязанности его исполнял, согласно данным Г.Ш.Дорджиевой, обнаруженным в архивах, Цурюм Дензен. Однако другие материалы свидетельствуют о том, что в эти годы Ламой Калмыцкого народа являлся Лама Джинцан , бывший до этого багши хурулов Багацохуровского улуса, и являющийся, таким образом, автор сочинения «Ухани толь» . Так, в 1851 г. Ламой Джинцаном была послана докладная записка Министру госимуществ по вопросу об увеличении численности калмыцкого духовенства. Ответ Министра был датирован апрелем 1852 г. однако в июне 1852 г. было зафиксировано, что в связи со смертью Ламы Джинцана ответное письмо было оставлено в делах Ламы для ознакомления его преемником.

Следующим главой буддийской церкви Калмыкии был избран, а затем утвержден Министром внутренних дел Лама Гелик (1852-1858 гг.), после смерти которого обязанности шаджин-ламы исполнял Добджи Ракба гелюнг.

Затем на пост Ламы были назначены последовательно Арша Онгоджаев (1861-1864 гг.); Габунг Зунгру Бучеев (1865 – 1873 гг.); Зодба Аракба Самтанов (1873 – 1886 гг.); Боро Шара Манджиев (1887 – 1897 гг.); Джимбе Балдан Делгеркиев ( 1898-1906 гг.), Чимид Балданов (1907 – 1922).

В годы гражданской войны встал вопрос о том, кто же является шаджин-ламой. Генералом Корниловым была поддержана кандидатура Бовы Кармакова (он же Цеден Шарапов). Он был утвержден Ламой Калмыцкого народа, но являлся таковым недолго. В начале 1920 г. он был расстрелян большевиками.

Чимид Балданов – предыдущий Лама - оставался гелюнгом своего родового Цаган-Аманского хурула. После гражданской войны на съезде буддийского духовенства Ламой был избран Гавва Сеперов (1920-1924 гг.), вследствие его болезни он был сменен Чемпель Баслиевым. В 1925 г. шаджин-ламой буддистов Калмыкии был избран Лувсан Шарап Тепкин, который являлся таковым до своей смерти в 1951 или в 1952 г. (поскольку ни в годы репрессий, ни в годы депортации он не переизбирался). В период 1957-1980-х гг. несомненным главой всех верующих был Тугмюд гавджи - О.М.Дорджиев, но статус его был неофициальным по причине антирелигиозной борьбы в республике, не допускавшей регистрации ни одной буддийской общины. Лишь в 1988 году в г. Элиста была зарегистрирована вновь община верующих буддистов. В 1991 г. на съезде верующих буддистов в новых условиях был избран шаджин-лама, в то время – командированный из Центрального Духовного управления буддистов СССР, располагавшегося в Иволгинском дацане (Бурятская АССР), священнослужитель Туван-Дорж (Цымпилов В.Р.). В 1992 г. на Чрезвычайной конференции буддистов Калмыкии и Астраханской области на пост шаджин-ламы избран Тэло Тулку Ринпоче (Э.-Б-Амбадыков), который является и в настоящее время главой буддистов Калмыкии.

В Национальном Архиве РК имеются дела, повествующие об избрании Лам Калмыцкого народа во второй половине XIX в. В данной статье мы рассмотрим процедуру избрания двух шаджин-лам – Боро Шара-Манджиева и Джимбе Балдан Делгеркиева.

8 декабря 1886 г. умер Лама Калмыцкого народа Зодбо Аракба Самтанов, перед смертью, во время болезни, поручивший исполнять свои обязанности багши багацохуровских хурулов Боро Шара-Манджиеву. Имя последнего в деле упоминается различно, и потому неясно, фамилия его была Шараманджиев или Манджиев, но первое сочетание более вероятно. В деле встречается несколько написаний: “Баара Шара-Манджиев, Бара-Шара-Манджиев, Бара-Шара Манджиев, Лама Шараманджиев”.

Согласно Положению об управлении калмыцким народом, Лама Калмыцкого народа должен был избираться из старших багши улусных хурулов и утверждаться по представлению министра внутренних дел самим императором.

Губернатору попечителями улусов должны были подаваться списки багши улусных хурулов с характеристикой на каждого, причем съезды или совещания для выборов Ламы строго воспрещались.

В соответствии с законоположением, попечителями улусов были поданы документы, представляющие наиболее приемлемые кандидатуры на пост шаджин-ламы. Глава Багацохуровского улуса Онкоров поддержал кандидатуру улусного багши Боро Шара-Манджиева, его же представили на рассмотрение губернатора также и.о. правителя Яндыковского улуса и опекун Александровского улуса зайсанг Эрдни-Ара Шонхоров. От Эркетеневского улуса был представлен старший багши Очир Кирухаев, от Харахусовского улуса – старший багши Эрдени Ширипов. Малодербетовские и Манычские хурулы же поддержали кандидатуру известного в то время гелюнга из Большедербетовского улуса Ставропольской губернии, составителя ежегодных “Русско-калмыцких календарей” Очира Яванова, которому была дана лестная характеристика:

“Человек этот отличается глубоким знанием своей религии и просвещенным взглядом на обязанность духовенства, по отношению к народу, и пользуется выдающимся почетом не только в Большедербетах, но и со стороны народа и духовенства обоих частей Малодербетовского улуса, который приглашается для исполнения самых торжественных богослужений, …грамотный по-русски,…человек заслуженный, он имеет за службу свою и другую деятельность, …медали, …занимается сочинением священных писаний по буддийской религии…лично известен …Великому князю Михаилу Николаевичу…” .

Таким образом, из поступивших в Управление калмыцким народом (УКН) предложений три было за багши, избранного предыдущим Ламой своим преемником; два – за Очира Яванова, остальные кандидатуры имели по одному голосу. УКН выступило с предложением астраханскому губернатору о назначении Ламой Калмыцкого народа Боро Шара-Манджиева, который и был утвержден в этой должности в 1887 г.

Однако здоровье самого Ламы также оставляло желать лучшего. Уже в следующем, 1898 году, он возлагает обязанности на старшего багши Багацохуровского улуса Джимбе Балдан Делгеркиева: в линии Лам наблюдается преемственность, определенная естественным желанием выдвинуть на должность главы всей церкви Калмыкии представителя своей школы и своего улуса. Через некоторое время, отправляясь в отпуск в Санкт-Петербург, он вновь возлагает обязанности шаджин-ламы на Д.Б. Делгеркиева. В 1897 году, будучи тяжело больным, Боро Шара-Манджиев передает свои дела улусному багши и распоряжается после смерти подвергнуть его тело по калмыцкому обычаю кремации.

Ко времени смерти Ламы в Калмыкии появился и другой, вполне реальный претендент на пост главы церкви. Им являлся знаменитый путешественник Бааза багши Менкеджуев из малодербетовского Дунду-хурула, совершивший паломничество в Лхасу, написавший об этом путешествии интересную книгу, открывший по возвращении первую в Калмыкии школу философии цаннит-Чёёря в стенах родного хурула. В характеристике Менкеджуеву попечитель Малодербетовского улуса писал:

“Среди наиболее достойных занять должность… считаю …База Менкеджуева, человека, по общему отзыву, строгой жизни, пользующегося среди калмыков большим уважением, довольно начитанного и ученого … описание … путешествия, редактируемое профессором Позднеевым, предназначается, как мне говорил профессор, прочтению на съезде ориентологов в Париже в следующем году. Таким образом. Багше База подготовляется европейская известность”.

Помимо двух основных претендентов – исполняющего должность и Бааза багши – должны были появиться и другие кандидатуры, по предложениям попечителей улусов. От Александро-Багацохуровского улуса был предложен Д.Б. Делгеркиев, а попечители Калмыцкого Базара, Александровского и Эркетеневского улусов, заведующий Икицохуровским улусом не подали кандидатур на пост Ламы, аргументировав тем, что достойных в их улусах не имеется. Видимо, потому возможным стало обсуждение двух других кандидатур. Первый - Цюрюм Ширипов, багши малого Ики-багутова хурула из Яндыко-Мочажного улуса, был охарактеризован самым лестным для чиновника образом как “относящийся добросовестно к поручениям улусного правления и к денежным повинностям”, а также образованный человек, известный делами благотворительности. Но кандидатура Ширипова явно стала неинтересна после ответа на вопрос из УКН о знании русского языка – данные о том, что багши не знает русской грамоты и по-русски изъясняется плохо, подчеркнуты в документе, поданном попечителем Яндыко-Мочажного улуса. Подобная же справка поступила и на второго кандидата – Цурюм Джамбу Убушиева из южной части Малодербетовского улуса, служившего там старшим улусным багши. Ц.Д.Убушиев также не знал русского языка. Из Харахусовского улуса поступило предложение представить к должности Ламы старшего багши улуса Гендена Бюрюнова.

Видимо, за недостаточностью кандидатов на пост Ламы (пять человек, из них двое не знают русского языка, и к тому же один из них является всего лишь главой малого хурула), УКН представило в канцелярию астраханского губернатора полный список глав больших хурулов в улусах.

К этому времени в Александровско-Багацохуровском улусе должность старшего багши (уже в течение последних 9 лет, после того, как предыдущий багши был назначен Ламой) занимал Джимбе-Балдан Делгеркиев, которому УКН дало характеристику как “заслуживающего назначения на должность Ламы”. Кроме него, возглавляли хурулы:

  • Докшадын большой - Чимид Балданов,
  • Онкоров малый - Сангаджи Джимбеев.
  • В Эркетеневском улусе выделены были два бакши больших хурулов:
  • Докшадын хурула - Какалдан Зодбаев,
  • Бага-Эмчин хурула - Ширип Осоров.

В Александровском улусе старшим бакши являлся Чудут Мендиев, бакши Бакшин малого хурула – Корчик Леджиев.

В Яндыко-Мочажном улусе среди трех глав хурулов – Большого Багутовского (Балдан Менко Насунов), Большого Цатановского (Балзан Дакиев), малого Ики-Багутова (Цурюм Ширипов) особое мнение было высказано о последнем, однако отмечалось, что образование его основано на калмыцком языке.

Из трех багши хурухусовских хурулов – Тюмюда Сангаджиева из Раши Гоманга, Генден Церен Убушаева - старшего багши эрдниевских хурулов, Генден Бюрюнова – старшего багши улуса – был выделен последний.

Два багши из Икицохуровского улуса – Цюрюм Баихов из Сере Тесемлинг хурула и Будук Махуров из Сере Джава Рацан хурула – также остались без “особого мнения”

Старшим багши южной части Малодербетовского улуса являлся Цюрюм Джимбе Убушинов; большой До-Джуд Рацан хурул созглавлял Генден Цохоров. О первом из них было отмечено, что он “человек нравственный и религиозный”

И, наконец, развернутую характеристику УКН дало старшему багши Малодербетовского улуса Бааза Менкеджуеву.

По представлению астраханского губернатора из всех перечисленных кандидатур 29.01.1898 г. был утвержден Джимбе Балдан Делгеркиев, 83-летний исполняющий обязанности Ламы после смерти Боро Шара-Манджиева. Прекрасная характеристика, данная знаменитому паломнику из Малодербетовского улуса, не возымела действие. Одна из причин – ограничительная политика государства в отношении связей Калмыкии с другими центрами буддизма. Совершивший поездку в Тибет, наладивший отношения с Агваном Доржиевым – представителем Далай-ламы в России, открывший в родовом хуруле школу цаннита, Бааза Менкеджуев вряд ли был желательной кандидатурой на пост Ламы Калмыцкого народа – облечение его дополнительными полномочиями могло повлечь нежелательную для правительства активизацию внешних сношений Калмыкии. В русле этой политики находятся и неоднократные просьбы астраханского губернатора в министерство внутренних дел России об отказе в выдаче специальных паспортов на проезд по территории для буддистов из Забайкальской области, Монголии и Тибета. Последовавший в том же, 1898 году, первый приезд представителя Далай-ламы ХШ - Агвана Доржиева, о котором указывалось, что он приехал к знакомому по Тибету Баазе багши, а затем все последующие его визиты, и в том числе пребывание в Калмыкии в 1907-1911 гг. в качестве руководителя школы Чёёря, находились под неусыпным контролем астраханского губернатора и УКН.

Процедура избрания Ламы Калмыцкого народа во второй половине Х1Х в. являлась частью кадровой политики правительства, в которой Лама являлся одним из царских чиновников. Образованность, в том числе владение русской грамотой, благонадежность являлись основными критериями. Поскольку утверждение старших багши улусов также происходило в губернской канцелярии, и «грамоты» выдавались в УКН, то и кандидатуры на пост Ламы предварительно проходили отбор в администрации. Преемственность, которая наблюдается во второй половине Х1Х - начале ХХ в. среди шаджин-лам – большинство из них являлись главами Багацохуровских хурулов - была, с одной стороны, подготовлена реалиями жизни, когда преемник на посту главы улусных хурулов являлся первым помощником избранного Ламы. С другой стороны, подобная ответственность и преемственность взглядов была выгодна и правительству.

Излишняя самостоятельность шаджин-лам не приветствовалась. Так случилось с Джимбе Балдан Делгеркиевым, который, приняв пост в преклонном возрасте и исполняя обязанности Ламы до смерти в конце 1906 года, неоднократно и на продолжительное время – по нескольку месяцев - перекладывал свои полномочия на старшего багши улуса Чимида Балданова. В 1906 г. в связи с этими фактами был поставлен вопрос об увольнении его «на покой». Однако, поскольку в измененных политических условиях уже рассматривался проект о внесении изменений в процедуру избрания Ламы, и право выбора предлагалось предоставлять самим верующим калмыкам, то увольнение Д.Б.Делгеркиева было приостановлено, и Лама умер, вновь возложив обязанности свои на Чимида Балданова.

Надо заметить, что избранный вскоре шаджин-ламой Чимид Балданов явился достойным продолжателем предыдущих Лам Калмыцкого народа, получавшим признание царского правительства в виде наград. Сложение его полномочий произошло в первый раз – во время гражданской войны, когда Л.Корниловым был назначен на данный пост Бова Кармыков, а затем во второй раз – на съезде духовенства, где действительно методом обсуждения и голосования был избран Ламой Калмыцкого народа Гавва Сеперов. Чимид Балданов стал первым из шаджин-лам, который был смещен с поста не по смерти. Ему предстояла долгая жизнь, следы его теряются в тридцатых годах XX века. Но, по крайней мере, во время знаменитых процессов против духовенства в Калмыкии в 1930-х годах, Ч.Балданов был еще жив.

В 1920-х годах выборы шаджин-ламы стали производиться на съездах буддийского духовенства, где по обсуждении кандидатур голосованием выявлялся наиболее приемлемый кандидат на должность главы буддистов Калмыкии.

Эльза Бакаева, к.и.н.

Без рубрики 20 Январь 2009

Архивы

Translator

Russian flagItalian flagKorean flagChinese (Simplified) flagChinese (Traditional) flagPortuguese flagEnglish flagGerman flagFrench flagSpanish flagJapanese flagArabic flagGreek flagDutch flagBulgarian flagCzech flagCroat flagDanish flagFinnish flagHindi flagPolish flagRumanian flagSwedish flagNorwegian flagCatalan flagFilipino flagHebrew flagIndonesian flagLatvian flagLithuanian flagSerbian flagSlovak flagSlovenian flagUkrainian flagVietnamese flagAlbanian flagEstonian flagGalician flagMaltese flagThai flagTurkish flagHungarian flag